Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Абрахам Меррит — «Колесо страха»

Роман «Гори, ведьма, гори!»
Глава 1
Странная смерть

Поднимаясь по ступеням ко входу в больницу, я услышал, как пробили часы. Был час ночи. Обычно в такое время я спал в своей кровати, но меня очень заинтересовал медицинский случай одного из пациентов. Брейль, мой ассистент, позвонил мне, чтобы сообщить об изменении симптомов, и я решил понаблюдать за развитием болезни. Невзирая на начало ноября, ночь выдалась ясная, и я остановился у двери больницы, засмотревшись на усеянное звездами небо. В это время ко входу в больницу подъехал автомобиль. Пока я озадаченно раздумывал над тем, что бы мог значить столь поздний визит, из машины вышел какой-то человек. Внимательно осмотрев безлюдную улицу, он широко распахнул дверцу. Из автомобиля выбрался второй мужчина, и они завозились с чем-то на заднем сиденье. Когда они выпрямились, я увидел, что они поддерживают с двух сторон третьего — не помогают ему идти, а несут его. Голова третьего поникла, тело обмякло.

Четвертого мужчину, вышедшего из автомобиля, я узнал. Это был Джулиан Рикори, известный гангстер, поднявшийся на волне последствий «сухого закона». Мне приходилось пару раз видеть его лично, но даже без этого я узнал бы его, поскольку в газетах часто мелькали его фотографии. Высокий, худощавый, седовласый, всегда безукоризненно одетый, он скорее напоминал праздного респектабельного представителя высшего общества, чем главу преступной группировки.

Я вышел из тени на крыльце больницы, и троица замерла на месте — скорости их реакции позавидовали бы гончие псы. Первый и второй мужчины потянулись к карманам пальто, в их движениях сквозила скрытая угроза.

— Я доктор Лоуэлл, — поспешно представился я. — Работаю в больнице. Пойдемте за мной.

Они не ответили, не отвели глаз, не двинулись. Вперед вышел Рикори, пряча руки в карманах. Посмотрев на меня, он кивнул, и я почувствовал, как напряжение двух других спало.

— Я вас помню, доктор, — подчеркнуто вежливо произнес он, и я не уловил в его речи и следа акцента. — Должен отметить, вы рисковали. Позвольте дать вам совет. Не стоит совершать резких движений, встретив ночью людей, о которых вы ничего не знаете. Особенно в нашем городе.

— Однако же я вас знаю, мистер Рикори, — возразил я.

— Полагаю, вы неверно оценили ситуацию, доктор. — Гангстер улыбнулся. — И мой совет все еще остается в силе.

Повисло неловкое молчание.

— Учитывая, кто я такой, мне было бы намного комфортнее за этой дверью, а не перед ней, — наконец прервал тишину Рикори.

Я впустил их внутрь, и странная пара внесла свой груз, за ними двинулись и мы. Профессиональные привычки взяли верх, и я подошел, чтобы осмотреть человека, которого принесли люди Рикори. Те покосились на своего босса. Рикори кивнул, и я принялся за осмотр.

Увиденное меня ошеломило. Глаза пострадавшего были широко распахнуты. Он был жив и не потерял сознание, но на его лице застыло выражение беспредельного ужаса. Ничего подобного я не видел ни у здоровых, ни у больных людей, ни у людей на грани безумия. То был не просто страх, а острый испуг, переходящий в безысходный ужас. Расширившиеся зрачки почти скрывали голубизну его глаз, служа проводниками исступления, впечатавшегося в его разум. Он смотрел на меня, сквозь меня, взгляд устремлялся прочь, и все же несчастный будто заглядывал и внутрь себя — словно кошмар, который узрели эти глаза, находился и внутри, и извне.

— Вот именно. — Рикори наблюдал за моими действиями.

— Вот именно, доктор Лоуэлл. Что мой друг мог увидеть? Или чем его напичкали? Что довело его до такого состояния? Мне необходимо выяснить это, и я готов хорошо заплатить за такую услугу. Да, я хочу, чтобы его вылечили. Но буду откровенен с вами, доктор Лоуэлл. Я отдал бы последний пенни за гарантии того, что случившееся с ним не повторится со мной. Кто бы ни поступил с ним так, я хочу быть уверенным, что они не смогут сделать того же со мной, не заставят меня увидеть то, что видит он, не заставят меня почувствовать то, что чувствует он.

Я вызвал санитаров, и они уложили пациента на носилки. Подошел и дежурный врач.

— Я много слышал о вас, доктор Лоуэлл. — Рикори тронул меня за локоть. — И хотел бы, чтобы этим человеком занялись именно вы.

Я помедлил.

— Вы сможете отложить все свои дела? Посвятить этому все свое время? — с серьезным видом продолжил гангстер. — Если посчитаете необходимым, вы можете пригласить и других специалистов для консультаций. Не думайте о расходах…

— Подождите, мистер Рикори, — перебил его я. — У меня есть пациенты, которых я не могу бросить. Я уделю этому случаю все свободное время, как и мой ассистент доктор Брейль. Ваш друг будет находиться под наблюдением врачей, которым я полностью доверяю. Вы согласны, чтобы я взялся лечить его на таких условиях?

Рикори кивнул, хотя я видел, что такой ответ не вполне его удовлетворил. Отправив пациента в отдельную палату, я взяся за заполнение бумаг, улаживая все необходимые формальности. Рикори указал, что пострадавшего зовут Томас Петерс, заверил меня, что ему неизвестно о каких-либо близких родственниках пациента, и потому всю ответственность он, как ближайший друг потерпевшего, берет на себя. Достав из кармана пачку денег, гангстер отслюнявил купюру в тысячу долларов и положил на стол со словами: «Это на предварительные расходы».

Я предложил Рикори присутствовать при осмотре, он согласился и, проинструктировав своих людей, вошел в палату. Двое его спутников встали по обе стороны от двери, охраняя вход, я же проследовал за ним. Санитары уже раздели пациента и, уложив на кровать с передвижной спинкой, укутали одеялом. Подоспел и вызванный мною Брейль — мой ассистент склонился над Петерсом, напряженно вглядываясь. Он явно был обескуражен. Я с удовлетворением отметил, что к Петерсу приставили медсестру Уолтерс, необычайно талантливую и знающую свое дело девушку.

— Похоже, какой-то наркотик, — предположил Брейль.

— Может быть, — согласился я. — Но если так, то я еще никогда не сталкивался с подобным веществом. Посмотрите на его глаза.

Я опустил веки Петерса, но стоило мне убрать руку, как он вновь медленно открыл глаза. Я попытался закрыть их несколько раз, но они открывались вновь и вновь. И выражение цепенящего ужаса в них оставалось неизменным. Я продолжил осмотр. Все тело было расслаблено, каждая мышца, и мне подумалось, что Петерс сейчас похож на тряпичную куклу. Возникало ощущение, что все участки мозга, отвечающие за моторную координацию и мышечный тонус, отключились, тем не менее я не заметил ни одного из обычных симптомов паралича. Петерс не реагировал на сенсорную стимуляцию, хотя я кольнул иголкой ряд периферических нервов.

Единственной реакцией, которой я сумел добиться, было слабое сужение зрачков под воздействием яркого света. Хоскинс, наш биохимик, пришел и взял у пациента образцы крови. После этого я опять тщательно осмотрел тело, но не нашел ни единого следа от укола, ни одной ранки, синяка или ссадины. С разрешения Рикори я распорядился полностью удалить все волосы с тела Петерса — побрить ему грудь, плечи, ноги, даже голову, но так и не обнаружил никаких признаков того, что ему ввели какой-то наркотик. Пациенту промыли желудок и взяли образцы мочи, кала и слюны, а также сделали кожный соскоб. Я проверил его нос и горло, все казалось в пределах нормы, но я взял соскоб и оттуда. Артериальное давление было пониженным, температура тела — чуть ниже нормы, но это могло ничего не значить. Затем я вколол пациенту адреналин.

Никакой реакции. А вот это уже что-то значило.

— Бедняга, — пробормотал я себе под нос. — Ничего, я найду способ избавить тебя от этого кошмара.

После этого я ввел ему небольшую дозу морфина. Никаких изменений — будто я ему физраствор вколол. Я поэкспериментировал и с другими препаратами. Никаких изменений пульса и дыхания. Глаза все так же широко распахнуты. И тот же жгучий ужас во взгляде. Рикори пристально наблюдал за всеми моими манипуляциями. На тот момент я сделал все, что мог, и так ему и сказал.

— До получения результатов анализов больше ничего предпринять нельзя, — заявил я. — Скажу вам откровенно, я ничего не понимаю. Мне неизвестно ни одно заболевание или вещество, которое вызвало бы такое состояние.

— Но доктор Брейль упомянул какой-то наркотик…

— Это было лишь предположение, — поспешно заверил его мой ассистент. — Как и доктору Лоуэллу, мне ничего неизвестно о наркотике, который вызвал бы такие симптомы.

Посмотрев на Петерса, гангстер содрогнулся.

— Мне необходимо задать вам ряд вопросов, — продолжил я. — Этот человек страдал от каких-либо заболеваний? Если да, то наблюдался ли он у врача? Если нет, то не припоминаете ли вы, чтобы он жаловался на недомогание? Может быть, вы заметили что-то необычное в его поведении или внешнем виде?

— На все эти вопросы у меня один ответ. Нет. Я постоянно общался с Петерсом всю последнюю неделю. Он был совершенно здоров. Сегодня вечером мы встретились у меня дома и сели поужинать. Петерс был в прекрасном расположении духа. А потом, прервавшись на полуслове, он склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к чему-то. Мгновение — и он упал со стула на пол. Я бросился к нему. Он был в таком же состоянии, как сейчас. Это случилось ровно в половине первого ночи. Я сразу же привез его сюда.

— Что ж, — отметил я. — По крайней мере, мы знаем точное время, когда все началось. Сейчас вам нет смысла оставаться здесь, мистер Рикори. Если вы не хотите посидеть с больным, конечно.

Гангстер перевел взгляд на свою руку, разглядывая наманикюренные пальцы.

— Доктор Лоуэлл… Если этот человек умрет, а вы так и не выясните, что убило его, я оплачу ваши услуги и покрою больничные расходы. Если он умрет, а после его смерти вы установите причину этого состояния, я передам сто тысяч долларов в любую благотворительную организацию, которую вы назовете. Но если вам удастся установить причину до его смерти — я заплачу эту сумму вам лично.

Мы с Брейлем потрясенно уставились на него. Осознав смысл его слов, я едва сдержал гнев.

— Рикори… Мы с вами живем в разных мирах, и потому я отвечу вам вежливо, хотя, признаться, мне это нелегко. Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, что случилось с вашим другом. И я приложу все усилия, чтобы вылечить его. Я поступил бы точно так же, если бы вы с ним были нищими. Этот случай представляет для меня интерес как для врача. Но вы меня нисколько не интересуете. Как и ваши деньги. Как и ваше предложение. Я решительно отказываюсь. Мы с вами друг друга поняли?..