Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Королевская кровь - Рона Шерон

Глава первая
Впереди — пропасть; позади — волки.
(Старинная латинская пословица(

Ристалище замка Тайрон, Ирландия, 1518 г.
— Еще раз!
За командой последовал раскатистый удар грома. Майкл опустил забрало и очертя голову ринулся в бой. Струи холодного дождя хлестали по утоптанной, залитой багровым светом факелов арене, уже превратившейся в настоящее болото, и юноша почти ничего не видел за сплошной пеленой ливня. У него отчаянно ныли руки, отказываясь держать тяжелое копье и щит, а мышцы ног горели как в огне после бесконечных попыток послать горячего боевого жеребца в галоп. Земля задрожала под копытами могучих коней, разлетаясь во все стороны грязными брызгами. Страшась
неизбежного столкновения и презирая себя за этот страх, Майкл опустил острие копья и вперил взгляд в мчавшегося на него противника в вороненой броне, похожего на демона, вырвавшегося
из ада.

Держи копье на луке седла, а потом, в последний момент, поднимай его и целься в шлем, — эхом прозвучали в голове Майкла слова лорда Тайрона. — Целься в шлем и бей в него изо всех сил…≫ Страшный удар, пришедшийся в голову, безжалостно вырвал Майкла из седла. Он с громким всплеском рухнул на раскисшую землю, с которой едва сумел подняться всего несколько мгновений назад, напоминая теперь жалкую кучу заляпанных жидкой грязью доспехов. Изрыгая проклятия, Майкл приподнялся на локтях и, вскинув голову, с ненавистью уставился на сэра Фердинанда, верного телохранителя и правую руку лорда Тайрона.
— Будь я проклят! — проревел тот. Черный, как вороново крыло, глухой шлем с прорезями для глаз повернулся в сторону закутанной в плащ фигуры, стоявшей у бойницы, прорубленной в стене навесной башни. — Ваш бестолковый подсолнушек не готов! Он никогда не будет готов! Майклу вдруг отчаянно захотелось убить кого-нибудь. Стыд захлестнул его с головой. Да, он вновь проиграл. Но сейчас юноша был готов голыми руками задушить Фердинанда за то, что тот сначала
вышиб его из седла, а теперь беззастенчиво поносит перед великим лордом, который усыновил его и сделал своим законным наследником. Вот только убить Фердинанда — не легче, чем высечь море: старый рыцарь казался несокрушимым как скала. В следующее мгновение из башни прогремел властный голос:
— Поднимите его и доставьте ко мне!

— Сегодня ты был выбит из седла, вчера — не устоял перед топором, и лишь позавчера твои успехи с мечом позволили тебе сохранить лицо. Ты превзошел своих наставников по всем дисциплинам. Почему же ты не можешь одолеть в честном бою сэра Фердинанда?

Твой отец не требовал, чтобы я полюбил тебя и сделал своим законным преемником, но я увидел перед собой смышленого паренька, быстрого, ловкого, уверенного в себе и крепкого, как молодой
дуб. И тогда я подумал: ≪Он станет мне сыном. Вот юноша, которому я завещаю земли, имущество и честь своего имени, свое сердце и душу, все, что делает меня тем, кто я есть! Вот оно, мое будущее!≫ — Старый граф обошел водопад кругом, заложив руки за спину. — Я не жду от тебя, что ты победишь сэра Фердинанда в открытом бою. Он действительно сильнее тебя. Он — кровожадный буйвол, который скорее сомнет горящую свечу, чем задует ее. Но я ожидал от тебя стойкости и упорства! Я ожидал, что ты выдержишь его удары, и тогда его самоуверенность будет поколеблена! Вот в чем состояла цель твоих воинских упражнений! А ты приходишь ко мне
с опущенной головой, жалкий и избитый… Собрав все силы, Майкл выпрямил спину и развернул ноющие плечи. Ростом он уже не уступал старому лорду, но сейчас, снедаемый
угрызениями совести, он казался себе ничтожным карликом. А лорд Тайрон сердито смотрел на него, однако во взгляде графа светились любовь и нежность.
— У Фердинанда есть свои слабости, и они превосходят твои. Я хочу, чтобы ты принял участие в собрании рыцарей Подвязки, которое состоится в этом году. Это очень важно для меня.

Если тебя разбили, отступай, собирайся с силами и дерись вновь — но никогда не сдавайся!
— Отступить, милорд?
— Но не сдавайся, не опускай руки, не позволяй себе пасть духом… Никогда! До последней капли крови! Ты понял меня?
— Понял, — Юноша нервно сглотнул. — Отправьте меня в Лондон, милорд. Вы будете гордиться мной. Я не подведу вас.
— Ты клянешься? Ты сделаешь для меня то, что я сделал для тебя?
— И даже больше. Клянусь.
— Ты клянешься честью служить мне и никому, кроме меня, и не позволишь соблазну увести тебя с этого пути?
— Соблазну, милорд? Какой соблазн может подтолкнуть меня нарушить клятву верности, данную вам? По губам Тайрона скользнула холодная улыбка.
— Неужели ты полагаешь, что я ничего не знаю о том, как по ночам ты успокаиваешь свой ум и тешишь плоть? Майкл изо всех постарался, чтобы на лице его не дрогнул ни один мускул, и был уверен, что это ему вполне удалось. Тем не менее его покровитель не зря славился своим умением читать мысли.

— Я дам этому мальчику лекарство, которое поможет ему очистить внутренности от яда. Оставьте нас. Вернетесь позже, чтобы умыть его и привести в порядок. Еда и питье категорически исключаются. Пусть пьет только мое лекарство, пока не выздоровеет окончательно. Думаю, это случится через неделю. Майкл взвыл в отчаянии.
— Целых семь дней такого кошмара? — Он в бешенстве уставился на старого лекаря и прорычал: — Немедленно избавь меня от этой напасти!
Кейт робко погладила хозяина по руке.
— Успокойтесь, мой храбрый лорд…
— Пойдем отсюда, Кейт. Мастер О’Хикки свое дело знает. И Пиппин потащил девушку за собой. Одного только упоминания о страшной болезни оказалось достаточно, чтобы у него за спиной
буквально выросли крылья. Ирландский же лекарь осторожно вынимал из железного ларца
флакончики и склянки итальянского стекла.
— Увы, девчонка права. У тебя наступила вторая стадия болезни. Озноб, боль, жжение, обильное потоотделение, бред, мигрень, учащенное сердцебиение и сильная жажда — вот ее несомненные
признаки.
— Потовая лихорадка! — Майкл в ужасе подпрыгнул на кровати.
— Ты совсем выжил из ума, старик! К чему скрывать правду от моих слуг? Они же разнесут заразу по всей деревне! Или тебе совсем не жаль несмышленых детей, ты, кельтский знахарь?
— Досужие небылицы! Зараза таится у тебя в крови. Раньше волхвы знали об этом, но их мудрость была предана огню. Дикари!

— Разумеется, если мой отвар тебе не по вкусу, молодой человек, я могу поставить тебе пиявок. Именно так поступали в Лондоне в прошлом году, во время эпидемии чумы. Сначала они три дня высасывали кровь из больных, а уже после их сжигали, хе-хе.
Майкл выхватил флакончик из рук лекаря и осушил его одним глотком. Затем он откинулся на подушку, хватая воздух широко раскрытым ртом, а потом медленно смежил веки, чувствуя, как густая жидкость унимает боль в его истерзанном теле, успокаивая и лаская плоть, разум и душу…

— Сейчас тебе захочется спать, маленький лорд, но прежде внимательно выслушай меня. Милорд Тайрон говорит, что ты отправляешься в Лондон, чтобы принять участие в рыцарском турнире в честь святого Георгия.
— Сомневаюсь, что смогу принять участие в чем-либо, помимо собственных похорон, — прошептал Майкл.
— Через неделю ты будешь как новенький, и даже лучше. Я оставляю тебе вот этот ларец с флаконами, и тебе понадобится каждая капля из них, чтобы благополучно пережить свои приключения. Раз в день, а то и два, тебя будет мучить сильная жажда. Пей и веселись, но не позволяй никому разоблачить себя, и никогда не переливай содержимое этих флаконов в другой сосуд. В противном случае составляющие его вещества утратят свои целебные свойства. Можешь есть и пить вволю, но предупреждаю: не утоляй жажду ничем иным, кроме моего снадобья.
Майклу хватило ума сообразить, что полоумный старик прав. Никто не должен знать, что он болен страшной болезнью. Мысли его путались. Словно сквозь туманную пелену до него донесся голос ирландца:
— Ага, страна снов зовет тебя, и то, чего ты должен страшиться более всего, отныне живет там…
Майкл очнулся от тяжкого забытья, почувствовав, что в горло ему уперлось что-то острое. Перед глазами у него стояла темнота, в которой плавали яркие разноцветные круги, но уже через пару мгновений он стряхнул с себя остатки сна и зрение его обрело прежнюю четкость. Лунный свет дробился на широком лезвии сверкающего меча, одно движение которого могло запросто лишить его жизни. Чья-то гигантская тень склонилась над его постелью.

— Ты выздоровел, подсолнушек? — злобно оскалился его мучитель, приставив лезвие к груди юноши и не позволяя ему добратьсядо стеклянных флакончиков, спрятанных в шкафу. — Ты развлекаешься с продажными девками, пока твой лорд и господин умирает.
— В жажде жизни нет стыда, ты, кастрированный буйвол! — прорычал в ответ Майкл. Победа, которую он одержал над смертью, оказалась пирровой: его наставник умирал, не в силах одолеть страшную болезнь. Но что ему оставалось делать? Тайрон не допускал к себе юношу. Потихоньку сунув руку под покрывало, он осторожно нащупал рукоять кинжала, припрятанного под тюфяком. Одним прыжком вскочив с постели, он отбил в сторону лезвие меча и прижал острие кинжала
к черному сердцу своего заклятого врага. — Посмей еще хоть раз разбудить меня, и я прикончу тебя, с разрешения лорда Тайрона или без оного!
— Ты пустой болтун, у которогоесть только слова и ничего более! Мы еще встретимся с тобой на ристалище, после того как король прогонит тебя с глаз своих и ты приползешь обратно! И тогда я уже не буду столь милосерден, как раньше! Майкл оттолкнул гиганта и неторопливо двинулся к буфету, стоявшему в дальнем конце просторной спальни. Распахнув дверцы, он достал бутылочку, зубами вытащил из нее пробку и влил в себя содержимое. Обнаженную спину юноши обдало струей холодного воздуха.
— Милорд ждет тебя! — рявкнул с порога сэр Фердинанд и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Щемящая грусть овладела Майклом.
— Вы умираете…
Лорда Тайрона его слова изрядно позабавили.
— Я уже стар. Естественно, я умираю. И умираю уже давно. Но клянусь, что не оставлю сей мир, пока вновь не повидаюсь с тобой. Майкл глубоко вздохнул.
— Милорд, наставьте меня, перед тем как я отправлюсь в путь.
— Я хочу предостеречь тебя: будь осторожен. Веди себя скромно, галантно и сдержанно. Не позволяй любопытствующим совать нос в твои дела. Не раскрывай никому своей истинной цели. Пусть никто не узнает не только о твоей болезни, но и о способе ее лечения. Не откровенничай ни с кем. Не влюбляйся. Доверяй своим чувствам и ничего не бойся. Я отдал тебе все лучшее, что только есть во мне, все мои знания и всю мою силу. Используй же эти дары с умом. Вот, возьми этот перстень. Он станет твоим амулетом. Когда-то он принадлежал моему великому предку-римлянину, пришедшему в Британию с Девятым легионом и отвоевавшему себе будущее под золотым штандартом. От нахлынувших чувств у Майкла перехватило горло. Еще никогда ранее ему не приходилось видеть, чтобы этот перстень покидал указательный палец милорда. На гербе Тайрона, с которым он будет сражаться на рыцарском турнире, был изображен простерший крылья
красный орел с золотыми когтями на черном фоне. А на перстне была вырезана змея с головой и грудью женщины и крыльями дракона. Со священным трепетом юноша принял его из обескровленной руки старого лорда и надел себе на палец.
— Полагаю, будет лучше, если ты не станешь показывать перстень всем и каждому при дворе. Этот языческий символ может оскорбить христианскую добродетель знатных особ и навлечь на тебя подозрения и упреки. Помни, что ты более не мальчик, Майкл Деверо, а будущий граф Тайрон, пусть даже ты и не выглядишь таковым. Внешность обманчива. Лгать могут и слова, и даже поступки. Но тебе будет открыто то, чего не могут увидеть другие. Ты поймешь их ложь. Почувствуешь их тревоги и желания. Воспользуйся ими. Обольщай и очаровывай их, но не позволяй одурачить себя. Я приютил бесстрашного мальчишку и вырастил из него внушающего
страх мужчину. То, чего ты желаешь более всего, находится рядом с тобой, и в твоей власти взять это.
— Я — ваш верный вассал, мой благородный лорд. Я обязан вам всем и буду в точности следовать вашим советам. Ваши желания станут моими.

Глава первая
Впереди — пропасть; позади — волки.
(Старинная латинская пословица(

Ристалище замка Тайрон, Ирландия, 1518 г.
— Еще раз!
За командой последовал раскатистый удар грома. Майкл опустил забрало и очертя голову ринулся в бой. Струи холодного дождя хлестали по утоптанной, залитой багровым светом факелов арене, уже превратившейся в настоящее болото, и юноша почти ничего не видел за сплошной пеленой ливня. У него отчаянно ныли руки, отказываясь держать тяжелое копье и щит, а мышцы ног горели как в огне после бесконечных попыток послать горячего боевого жеребца в галоп. Земля задрожала под копытами могучих коней, разлетаясь во все стороны грязными брызгами. Страшась
неизбежного столкновения и презирая себя за этот страх, Майкл опустил острие копья и вперил взгляд в мчавшегося на него противника в вороненой броне, похожего на демона, вырвавшегося
из ада.

Держи копье на луке седла, а потом, в последний момент, поднимай его и целься в шлем, — эхом прозвучали в голове Майкла слова лорда Тайрона. — Целься в шлем и бей в него изо всех сил…≫ Страшный удар, пришедшийся в голову, безжалостно вырвал Майкла из седла. Он с громким всплеском рухнул на раскисшую землю, с которой едва сумел подняться всего несколько мгновений назад, напоминая теперь жалкую кучу заляпанных жидкой грязью доспехов. Изрыгая проклятия, Майкл приподнялся на локтях и, вскинув голову, с ненавистью уставился на сэра Фердинанда, верного телохранителя и правую руку лорда Тайрона.
— Будь я проклят! — проревел тот. Черный, как вороново крыло, глухой шлем с прорезями для глаз повернулся в сторону закутанной в плащ фигуры, стоявшей у бойницы, прорубленной в стене навесной башни. — Ваш бестолковый подсолнушек не готов! Он никогда не будет готов! Майклу вдруг отчаянно захотелось убить кого-нибудь. Стыд захлестнул его с головой. Да, он вновь проиграл. Но сейчас юноша был готов голыми руками задушить Фердинанда за то, что тот сначала
вышиб его из седла, а теперь беззастенчиво поносит перед великим лордом, который усыновил его и сделал своим законным наследником. Вот только убить Фердинанда — не легче, чем высечь море: старый рыцарь казался несокрушимым как скала. В следующее мгновение из башни прогремел властный голос:
— Поднимите его и доставьте ко мне!

— Сегодня ты был выбит из седла, вчера — не устоял перед топором, и лишь позавчера твои успехи с мечом позволили тебе сохранить лицо. Ты превзошел своих наставников по всем дисциплинам. Почему же ты не можешь одолеть в честном бою сэра Фердинанда?

Твой отец не требовал, чтобы я полюбил тебя и сделал своим законным преемником, но я увидел перед собой смышленого паренька, быстрого, ловкого, уверенного в себе и крепкого, как молодой
дуб. И тогда я подумал: ≪Он станет мне сыном. Вот юноша, которому я завещаю земли, имущество и честь своего имени, свое сердце и душу, все, что делает меня тем, кто я есть! Вот оно, мое будущее!≫ — Старый граф обошел водопад кругом, заложив руки за спину. — Я не жду от тебя, что ты победишь сэра Фердинанда в открытом бою. Он действительно сильнее тебя. Он — кровожадный буйвол, который скорее сомнет горящую свечу, чем задует ее. Но я ожидал от тебя стойкости и упорства! Я ожидал, что ты выдержишь его удары, и тогда его самоуверенность будет поколеблена! Вот в чем состояла цель твоих воинских упражнений! А ты приходишь ко мне
с опущенной головой, жалкий и избитый… Собрав все силы, Майкл выпрямил спину и развернул ноющие плечи. Ростом он уже не уступал старому лорду, но сейчас, снедаемый
угрызениями совести, он казался себе ничтожным карликом. А лорд Тайрон сердито смотрел на него, однако во взгляде графа светились любовь и нежность.
— У Фердинанда есть свои слабости, и они превосходят твои. Я хочу, чтобы ты принял участие в собрании рыцарей Подвязки, которое состоится в этом году. Это очень важно для меня.

Если тебя разбили, отступай, собирайся с силами и дерись вновь — но никогда не сдавайся!
— Отступить, милорд?
— Но не сдавайся, не опускай руки, не позволяй себе пасть духом… Никогда! До последней капли крови! Ты понял меня?
— Понял, — Юноша нервно сглотнул. — Отправьте меня в Лондон, милорд. Вы будете гордиться мной. Я не подведу вас.
— Ты клянешься? Ты сделаешь для меня то, что я сделал для тебя?
— И даже больше. Клянусь.
— Ты клянешься честью служить мне и никому, кроме меня, и не позволишь соблазну увести тебя с этого пути?
— Соблазну, милорд? Какой соблазн может подтолкнуть меня нарушить клятву верности, данную вам? По губам Тайрона скользнула холодная улыбка.
— Неужели ты полагаешь, что я ничего не знаю о том, как по ночам ты успокаиваешь свой ум и тешишь плоть? Майкл изо всех постарался, чтобы на лице его не дрогнул ни один мускул, и был уверен, что это ему вполне удалось. Тем не менее его покровитель не зря славился своим умением читать мысли.

— Я дам этому мальчику лекарство, которое поможет ему очистить внутренности от яда. Оставьте нас. Вернетесь позже, чтобы умыть его и привести в порядок. Еда и питье категорически исключаются. Пусть пьет только мое лекарство, пока не выздоровеет окончательно. Думаю, это случится через неделю. Майкл взвыл в отчаянии.
— Целых семь дней такого кошмара? — Он в бешенстве уставился на старого лекаря и прорычал: — Немедленно избавь меня от этой напасти!
Кейт робко погладила хозяина по руке.
— Успокойтесь, мой храбрый лорд…
— Пойдем отсюда, Кейт. Мастер О’Хикки свое дело знает. И Пиппин потащил девушку за собой. Одного только упоминания о страшной болезни оказалось достаточно, чтобы у него за спиной
буквально выросли крылья. Ирландский же лекарь осторожно вынимал из железного ларца
флакончики и склянки итальянского стекла.
— Увы, девчонка права. У тебя наступила вторая стадия болезни. Озноб, боль, жжение, обильное потоотделение, бред, мигрень, учащенное сердцебиение и сильная жажда — вот ее несомненные
признаки.
— Потовая лихорадка! — Майкл в ужасе подпрыгнул на кровати.
— Ты совсем выжил из ума, старик! К чему скрывать правду от моих слуг? Они же разнесут заразу по всей деревне! Или тебе совсем не жаль несмышленых детей, ты, кельтский знахарь?
— Досужие небылицы! Зараза таится у тебя в крови. Раньше волхвы знали об этом, но их мудрость была предана огню. Дикари!

— Разумеется, если мой отвар тебе не по вкусу, молодой человек, я могу поставить тебе пиявок. Именно так поступали в Лондоне в прошлом году, во время эпидемии чумы. Сначала они три дня высасывали кровь из больных, а уже после их сжигали, хе-хе.
Майкл выхватил флакончик из рук лекаря и осушил его одним глотком. Затем он откинулся на подушку, хватая воздух широко раскрытым ртом, а потом медленно смежил веки, чувствуя, как густая жидкость унимает боль в его истерзанном теле, успокаивая и лаская плоть, разум и душу…

— Сейчас тебе захочется спать, маленький лорд, но прежде внимательно выслушай меня. Милорд Тайрон говорит, что ты отправляешься в Лондон, чтобы принять участие в рыцарском турнире в честь святого Георгия.
— Сомневаюсь, что смогу принять участие в чем-либо, помимо собственных похорон, — прошептал Майкл.
— Через неделю ты будешь как новенький, и даже лучше. Я оставляю тебе вот этот ларец с флаконами, и тебе понадобится каждая капля из них, чтобы благополучно пережить свои приключения. Раз в день, а то и два, тебя будет мучить сильная жажда. Пей и веселись, но не позволяй никому разоблачить себя, и никогда не переливай содержимое этих флаконов в другой сосуд. В противном случае составляющие его вещества утратят свои целебные свойства. Можешь есть и пить вволю, но предупреждаю: не утоляй жажду ничем иным, кроме моего снадобья.
Майклу хватило ума сообразить, что полоумный старик прав. Никто не должен знать, что он болен страшной болезнью. Мысли его путались. Словно сквозь туманную пелену до него донесся голос ирландца:
— Ага, страна снов зовет тебя, и то, чего ты должен страшиться более всего, отныне живет там…
Майкл очнулся от тяжкого забытья, почувствовав, что в горло ему уперлось что-то острое. Перед глазами у него стояла темнота, в которой плавали яркие разноцветные круги, но уже через пару мгновений он стряхнул с себя остатки сна и зрение его обрело прежнюю четкость. Лунный свет дробился на широком лезвии сверкающего меча, одно движение которого могло запросто лишить его жизни. Чья-то гигантская тень склонилась над его постелью.

— Ты выздоровел, подсолнушек? — злобно оскалился его мучитель, приставив лезвие к груди юноши и не позволяя ему добратьсядо стеклянных флакончиков, спрятанных в шкафу. — Ты развлекаешься с продажными девками, пока твой лорд и господин умирает.
— В жажде жизни нет стыда, ты, кастрированный буйвол! — прорычал в ответ Майкл. Победа, которую он одержал над смертью, оказалась пирровой: его наставник умирал, не в силах одолеть страшную болезнь. Но что ему оставалось делать? Тайрон не допускал к себе юношу. Потихоньку сунув руку под покрывало, он осторожно нащупал рукоять кинжала, припрятанного под тюфяком. Одним прыжком вскочив с постели, он отбил в сторону лезвие меча и прижал острие кинжала
к черному сердцу своего заклятого врага. — Посмей еще хоть раз разбудить меня, и я прикончу тебя, с разрешения лорда Тайрона или без оного!
— Ты пустой болтун, у которогоесть только слова и ничего более! Мы еще встретимся с тобой на ристалище, после того как король прогонит тебя с глаз своих и ты приползешь обратно! И тогда я уже не буду столь милосерден, как раньше! Майкл оттолкнул гиганта и неторопливо двинулся к буфету, стоявшему в дальнем конце просторной спальни. Распахнув дверцы, он достал бутылочку, зубами вытащил из нее пробку и влил в себя содержимое. Обнаженную спину юноши обдало струей холодного воздуха.
— Милорд ждет тебя! — рявкнул с порога сэр Фердинанд и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Щемящая грусть овладела Майклом.
— Вы умираете…
Лорда Тайрона его слова изрядно позабавили.
— Я уже стар. Естественно, я умираю. И умираю уже давно. Но клянусь, что не оставлю сей мир, пока вновь не повидаюсь с тобой. Майкл глубоко вздохнул.
— Милорд, наставьте меня, перед тем как я отправлюсь в путь.
— Я хочу предостеречь тебя: будь осторожен. Веди себя скромно, галантно и сдержанно. Не позволяй любопытствующим совать нос в твои дела. Не раскрывай никому своей истинной цели. Пусть никто не узнает не только о твоей болезни, но и о способе ее лечения. Не откровенничай ни с кем. Не влюбляйся. Доверяй своим чувствам и ничего не бойся. Я отдал тебе все лучшее, что только есть во мне, все мои знания и всю мою силу. Используй же эти дары с умом. Вот, возьми этот перстень. Он станет твоим амулетом. Когда-то он принадлежал моему великому предку-римлянину, пришедшему в Британию с Девятым легионом и отвоевавшему себе будущее под золотым штандартом. От нахлынувших чувств у Майкла перехватило горло. Еще никогда ранее ему не приходилось видеть, чтобы этот перстень покидал указательный палец милорда. На гербе Тайрона, с которым он будет сражаться на рыцарском турнире, был изображен простерший крылья
красный орел с золотыми когтями на черном фоне. А на перстне была вырезана змея с головой и грудью женщины и крыльями дракона. Со священным трепетом юноша принял его из обескровленной руки старого лорда и надел себе на палец.
— Полагаю, будет лучше, если ты не станешь показывать перстень всем и каждому при дворе. Этот языческий символ может оскорбить христианскую добродетель знатных особ и навлечь на тебя подозрения и упреки. Помни, что ты более не мальчик, Майкл Деверо, а будущий граф Тайрон, пусть даже ты и не выглядишь таковым. Внешность обманчива. Лгать могут и слова, и даже поступки. Но тебе будет открыто то, чего не могут увидеть другие. Ты поймешь их ложь. Почувствуешь их тревоги и желания. Воспользуйся ими. Обольщай и очаровывай их, но не позволяй одурачить себя. Я приютил бесстрашного мальчишку и вырастил из него внушающего
страх мужчину. То, чего ты желаешь более всего, находится рядом с тобой, и в твоей власти взять это.
— Я — ваш верный вассал, мой благородный лорд. Я обязан вам всем и буду в точности следовать вашим советам. Ваши желания станут моими.