Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Лора Бекітт - Знак фараона

Часть 1
Глава 1

Однажды девочка спросила у отца, способен ли кто-либо отыскать невидимую лестницу, которая ведет туда, где обитают предки людей.
— Когда-нибудь мы все ее найдем, — загадочно ответил тот. Тия была старшим ребенком в семье, дочерью Небет, жены Анхора. Шестилетний Тимес также был сыном Небет, а двух других мальчиков, четырех и двух лет, родила Харуя — наложница отца.
Семья жила дружно; женщины уважали своего господина и ладили между собой. Младшая по положению и возрасту Харуя подчинялась Небет и старалась выполнять все ее приказания.

Они прибыли в столицу нома, город Эффе, в час, когда священная лодка великого Ра 1 успела проплыть по небу навстречу гряде западных гор и скрыться в таинственной ночной гавани. Ступив на берег, Тия не смогла разглядеть ничего, кроме кучки домов и нескольких деревьев. Позади тревожно шумела река. Прохладный ветер дул в спину и проникал под легкое платье. Девочка чувствовала себя неуютно во тьме, ибо, как и всякая египтянка, любила тепло, свет и яркие краски, за исключением красной, которой обычно пишут имена недобрых людей. Женщины подавленно молчали. Анхор старался сохранять невозмутимость, но Тия чувствовала, что отец нервничает: он не знал, что его ждет в незнакомом городе, среди чужих людей. Кругом было пусто и тихо — их никто не встречал и не ждал.
— Мне сказали, что нам позволят поселиться в доме одного из писцов, который недавно покинул Эффе, — ободряюще произнес Анхор.

Тия не помнила, как им удалось отыскать особняк; к тому времени как они вошли в полные чужого запаха темные комнаты, она настолько измучилась и устала, что была готова заснуть где угодно, хоть на твердой и пыльной земле. Младшие братья капризничали, мать и Харуя торопливо, вполголоса успокаивали их. Тия добралась до жесткой кровати, легла не раздевшись и мгновенно провалилась в сон.

Она открыла глаза ранним утром, когда все еще спали. По полу скользили узкие, как лезвие кинжала, полоски солнечного света; поднимавшиеся вверх тонкие столбики пыли казались золотыми. Девочка осторожно встала и на цыпочках добралась до выхода, с любопытством разглядывая оставшуюся от прежних хозяев старую мебель, стоявшую в беспорядке, выцветшие циновки на окнах. В доме было пять просторных комнат, помещения для слуг, пекарня и кухня. В саду, окруженном стеной из коричневого кирпича, росли смоковницы, гранаты, персики и фиги; маленькая беседка утопала в зелени. По обеим сторонам главной дорожки тянулся виноградник. Лозы, словно изумрудные змеи, вившиеся по поперечинам и шестам, образовывали тенистый свод; прямо над головой висели тяжелые гроздья темно-синих ягод. Заметив приставную лестницу, Тия ловко вскарабкалась на стену и выглянула наружу. Городок был маленький и бедный. Вдали виднелись рассеченные оросительными каналами поля и редкие кучки пальм. Стена известняков, возвышавшаяся на горизонте, заставляла теряться в догадках: что за ними скрывается, есть ли на свете другие земли и страны?

Тия долго сидела бы на стене, размышляя и мечтая, если бы не услышала голос Небет. Женщины суетились, занимаясь приготовлением завтрака и разбирая вещи. Тия вернулась в дом и принялась помогать матери и Харуе.

Мать и Харуя, поглощенные извечными женскими заботами, быстро привыкли к новой обстановке и не скучали по Фивам. Иное дело отец. Зачастую Анхор сидел с папирусом на коленях, но ничего не писал; его взор был устремлен в невидимую даль. Глядя на отца, Тия догадывалась, что мысленно он пребывает в том городе, где возвышаются грандиозные здания, горящие золотом обелиски, на флагштоках развеваются яркие флаги, а улицы наводнены торжественными процессиями. Лишенный всего этого, он поневоле ощущал себя выброшенным из жизни.

Девочка чувствовала, что в душе Анхора образовалась черная дыра, которая ширится и растет, и отец не знает, как и чем ее заделать. Он понимал, что навсегда простился с величественным городом, средоточием божественного могущества и неземной красоты, и не мог с этим смириться.

Тия тоже ощущала себя одинокой. В Фивах у нее не было недостатка в общении со сверстниками, тогда как здешние ребятишки не желали с ней играть. Неподалеку от ее дома часто собиралась ватага детей, мальчиков и девочек от шести до двенадцати лет. Они играли в разные игры и очень весело проводили время. Забравшись на стену сада, Тия наблюдала за ними и мечтала разделить их забавы. Стоило ей появиться на улице, как дети останавливались и начинали на нее глазеть, а если девочка пыталась приблизиться, убегали или продолжали свою игру, делая вид, будто не замечают незнакомку.
Сначала Тия не понимала, в чем дело, а потом начала догадываться. Ее отец являлся в дома родителей некоторых из этих ребят в сопровождении вооруженных палками воинов и без всякой жалости взимал с них налог. Не помогали ни слезы, ни мольбы. Каким бы скудным ни оказывался урожай, было бесполезно говорить, что зерна нет. С несчастных срывали одежду, избивали, бросали в пыль, оскорбляли и унижали. Тия не знала, обижаться ей, огорчаться или негодовать. Она решила поговорить об этом с матерью и получила резкий ответ:
— Твой отец занимает высокую должность, потому ты не должна знаться с крестьянами. Это низкие люди.
— Твое будущее не таит в себе ничего загадочного. Веди себя хорошо, помогай мне по дому, слушайся отца и будешь счастлива, — ответила Небет.
≪А ты счастлива?≫ — хотела спросить Тия, но передумала. Едва ли мать станет обсуждать то, что выходит за рамки повседневности. Спокойствие и рассудительность были главным достоинством Небет. Она всегда старалась держать себя в руках и твердо стояла на земле. Через несколько дней Небет отвела дочь в дом богатого торговца, который жил на берегу Нила и имел дочь такого же возраста, как и Тия. У Эте было много красивых, ярко раскрашенных кукол, но она показалась Тие чересчур замкнутой и тихой.
Отец держал Эте в строгости и не позволял ей выходить за ворота, и потому девочки играли в саду — чинно и со всей серьезностью.
Тия мечтала о живом, непосредственном общении, ей хотелось побегать и пошуметь, и вскоре девочка вновь предприняла попытку сблизиться с детьми, которые ее избегали.
Тия ловко спрыгнула со стены и незаметно подошла к ребятам. Застигнутые врасплох дети бросили игру и с молчаливой, но выразительной враждебностью стали разглядывать расшитое цветными бусинами льняное платье незнакомки, ее мягкие зеленые сандалии и золотые браслеты на запястьях и щиколотках.

— Что тебе нужно? — наконец спросил старший по возрасту мальчик с красивым нагловатым лицом и недобрым взглядом прищуренных от яркого света глаз.
— Я хочу играть вместе с вами, — сказала Тия. От волнения у девочки пересохло в горле и ее голос прозвучал неуверенно и тихо.
— Ты не можешь играть вместе с нами, потому что ты не такая, как мы, — заявил мальчик и грубо добавил: — Иди туда,
откуда пришла!

У Тии был выбор: либо плыть дальше и утонуть, либо приблизиться к берегу и быть съеденной крокодилом. Девочку парализовал страх. Заводь, совсем недавно приветливая и мирная, оказалась беспощадной хищной ловушкой богов или судьбы. Животное не шевелилось; оно знало, что добыча никуда не уйдет. Его взгляд был равнодушным, холодным, пустым, в нем не угадывалось ни предвкушения, ни злобы. Тия боялась утонуть, но еще сильнее ее пугала смерть в пасти крокодила. В этом случае ее тело никогда не отыщут и ее душа вовек не найдет покоя! Девочка вспомнила бесчисленные некрополи в окрестностях Фив, внушающие почтительный страх. Ее участь будет много ужаснее участи мумии с повязанным челом, заткнутыми ноздрями и лишенными блеска глазами! Тия быстро поплыла на глубину, а крокодил бесшумно и плавно двинулся следом. Бездушной твари ничего не стоило догнать ее и перекусить пополам. Тию объял леденящий ужас; девочке казалось, будто ее накрыло удушливой темной волной — она
не могла ни дышать, ни кричать.

Тия думала, что это конец, как вдруг услышала громкий всплеск. В воду обрушилось что-то тяжелое и угодило прямо в морду крокодила. Животное не успело опомниться, как вто-
рой камень ударил его между глаз. Чудовище в панике забило хвостом, затем бросилось на дно, в укрытие. Девочка посмотрела на берег. Там стоял мальчик примерно ее возраста и держал наготове еще один булыжник. Когда крокодил скрылся, мальчик махнул Тие рукой, но она вдруг почувствовала, что силы ее иссякли. Сначала вода плескалась у подбородка, потом достигла губ и ноздрей. Тия барахталась, не желая
сдаваться, но тело стало тяжелым как камень. Видя, что незнакомка тонет, юный спаситель без колебаний бросился в воду. Девочка обмерла. Сейчас крокодил появится снова и под угрозой окажутся сразу две жизни! Мальчик быстро подплыл к Тие, вытолкнул ее на поверхность, схватил за волосы и с усилием потащил за собой. К счастью, девочка тут же пришла в себя и смогла плыть. Чудовищная рептилия вновь показалась из воды, однако дети уже вылезли на берег.

Глава II

Прошло много времени, прежде чем Тия полюбила Эффе. Полюбила вставать на рассвете, когда тело полно сонного тепла, выходить в сад, забираться на стену и вдыхать прохладный воздух. Девочка всякий раз с трепетом дожидалась момента, когда солнце выглянет из-за горизонта и окрасит далекие горы в нежно-розовый, а затем — в бледно-золотой цвет. В этот час городок оживал, люди брались за дела, ночные сны и печали
минувшего вечера растворялись в дневной суете. — Пойми, — сдавленно произнесла Харуя, — если дома узнают правду и догадаются о том, что я тебя покрываю, мне попадет — в первую очередь от твоего отца.
— Ты его боишься? — спросила Тия. — Разве он злой? Харуя остановилась и посмотрела девочке в глаза.
— Он не злой, просто не любит, когда что-то идет не так, как должно идти. — Молодая женщина опустила ресницы. — Я из бедной семьи, потому мои родные сочли большой удачей отдать меня в дом писца. С тех пор прошло несколько лет, я родила двоих
детей, но мое положение не стало менее шатким, чем прежде.
— Почему?
— Потому что я не жена твоего отца, а всего лишь наложница, — ответила Харуя, и ее глаза предательски забегали. Девочка удивилась, почему никогда прежде не говорила с Харуей по душам, как с близким человеком? Не потому ли, что та всегда казалась ей тенью матери? Внезапно Тия поняла, что наложница отца всего на каких-то семь-восемь лет старше ее самой. Интересно, счастлива ли она, довольна ли своей судьбой?

Харуя любила ярко краситься и с удовольствием носила украшения, многие из которых Анхор купил для нее еще в Фивах, тогда как Небет, сколько Тия ее помнила, одевалась скромно, но при этом любила подчеркнуть власть над наложницей своего супруга.
— Помоги мне, Харуя! — с надеждой в голосе произнесла Тия. — Не выдавай! Быть может, когда-нибудь я смогу помочь тебе!
— Хорошо, — согласилась молодая женщина. — Но ты должна пообещать, что это не повторится. — И строго добавила: — Завтра я сама провожу тебя к Эте.