Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Мари-Бернадетт Дюпюи — «Сиротка. В ладонях судьбы»

Глава 1
Предчувствие ада
Залив Сен-Лоран, ночь с 11 на 12 мая 1942 года

— Вы не слишком переживаете из-за своего отъезда в Европу? — спросил по-французски капитан — суровый парень, высокий рост которого невольно внушал уважение.

— Нет, капитан, я ждал этого момента два года, — ответил Арман Маруа.

Он только что поднялся на палубу и встал рядом с капитаном голландского грузового судна, направлявшегося к берегам Соединенного Королевства. Молодой человек, уроженец здешних мест, был одет в униформу повара. Положив одну руку на леер, он задумчиво смотрел на огни южного берега Сен-Лорана, тающие в темноте справа по борту. Он плохо знал Гаспези, но эта земля, постепенно исчезающая из виду, все же была частью его родины.

— Решив поступить на службу в Королевский флот, — продолжил Арман, — я не думал, что окажусь на корабельной кухне. И все потому, что врачи нашли у меня проблему со слухом! Только я смекалистый, как говорили мои родители. И вот тому доказательство: я плыву с вами. Ведь я так люблю море! Мне очень хочется путешествовать и приносить пользу. Я вырос в рабочем городке Валь-Жальбере, который сейчас заброшен. Там больше нечего делать.

Капитан рассеянно кивнул с вежливой улыбкой на губах, затем направился к капитанскому мостику, откуда ему подавал знаки старший помощник.

— Пойду вниз, — крикнул им Арман. — Все уже легли спать.

Он с удовольствием остался бы на свежем воздухе. Младший сын Жозефа и Элизабет Маруа совсем не изменился с тех пор, как покинул свою семью. Стройный, загорелый, с короткими золотистыми волосами, молодой человек осознавал свою привлекательность и быстро вызывал симпатию у окружающих. Он всегда был доволен собой. А сложившиеся обстоятельства лишний раз позволяли ему поздравить себя с успехом, поскольку он сумел занять место на этом корабле благодаря освободившейся должности работника камбуза. Судно входило в группу из шести торговых судов. Арман еще раз повернулся в сторону берега.

«Что я здесь оставляю? — спросил он себя. — Моя мать умерла, и я даже не успел с нею попрощаться, обнять в последний раз. Девушки? Я встречаюсь с ними только для развлечения. Единственная, кто действительно меня интересует, ко мне безразлична».

На него внезапно нахлынула тоска, и он вспомнил кроткое лицо Бетти, своей матери, в обрамлении локонов цвета меда, вновь ощутил ее бархатную кожу под своими губами, когда целовал ее в щеку. Он подумал о Шарлотте и тут же увидел ее шелковистые темные волосы, черные глаза и розовые губы. Она уже не была обручена с Симоном, его старшим братом, но упрямо продолжала оставаться одна.

«Она даже не ответила на мое последнее письмо, — подумал Арман. — Если бы она согласилась встретиться со мной в Квебеке, меня бы не было сейчас на этом судне. Я попытал бы счастья с ней».

Он еще раз вдохнул свежего воздуха. Внезапно в ночи раздался оглушительный взрыв — чудовищный звук, сопровождаемый яркой вспышкой.

— Торпеды! — закричал капитан. — Первое судно подбито!

Арман ощутил, как от страха свело желудок, и бросился по железной лестнице на нижнюю палубу. Страшная угроза, о которой все говорили уже несколько месяцев, внезапно стала реальностью. Немецкие подводные лодки вели свою дьявольскую охоту, подобно своре волков, рыскающих в темных глубинах Сен-Лорана. Поступая на службу, он прекрасно знал, что эти корабли не будут сопровождаться корветами.

«Да и что бы это изменило? — подумал Арман на бегу, направляясь к каютам матросов. — Все происходит так быстро!»

Эхо взрыва неотступно преследовало его. Он наивно полагал, что успеет собрать свои вещи в сумку на случай, если придется прыгать в спасательные шлюпки.

— Парни, подъем! — крикнул он. — Wake up! Wake up! Немецкие подлодки атакуют!

Он не знал голландского языка, поэтому использовал английский. Питер, один из солдат, сел на своей койке с оторопевшим видом. В ту же секунду начался настоящий ад. Вся масса тяжелого корабля судорожно затряслась. Вражеская торпеда пробила корпус и угодила в кочегарку. Послышались вопли ужаса, перекрываемые пугающим гулом и пронзительным свистом вырывающегося, словно из пасти огромной чудовищной змеи, пара.

Армана бросило на пол. Его сердце бешено колотилось.

«Господи, это конец! Мама! Мама! — взмолился он. — Я не хочу умирать!»

От криков вокруг него кровь застыла в жилах. Он понял, что люди неподалеку горели заживо. Воцарился такой хаос, что думать было некогда. Матросы бросились на палубу. Арман побежал вместе со всеми. Старший помощник капитана спустил шлюпку на воду, но в нее могли поместиться лишь двадцать пассажиров.

— Мы тонем! — надрывался один из матросов.

Те, кто спал в своих каютах и кого не задел взрыв котлов, бросались прямо в пижамах в ледяную воду. Они боролись с мощным течением, которое тянуло их на дно. Тонущее судно создавало водоворот, которому, казалось, невозможно было сопротивляться. Оно скрылось под водой через шесть минут.

«Плыви, дружище, нужно плыть, — повторял Арман, который прыгнул в воду вместе с остальными. — Мама! Шарлотта! Господи, Шарлотта, любимая!»

Охваченный паникой, Арман нахлебался воды. С безумной скоростью в его голове замелькали картинки. Он увидел себя семилетним ребенком, рыскающим по территории целлюлозно-бумажного завода в Валь-Жальбере в поисках разных интересных вещей: ржавых болтов, гвоздей, шпагата. Чаще всего он устраивал свои вылазки на запретную зону в летние воскресные дни. В следующую секунду он вновь оказался на улице Сен-Жорж вместе с Симоном и Шарлоттой. Она была еще совсем девчонкой, а они подростками. Это было перед Рождеством. Они кидались друг в друга снежками. Из дома доносился восхитительный аромат свежих оладий, испеченных Бетти.

— Мама! Мамочка моя! — позвал он, выныривая на поверхность и отплевываясь. — Шарлотта, я люблю тебя! Ты слышишь? Я люблю тебя!

Продрогший, измученный парень неожиданно заметил шлюпку, танцующую на волнах. Он замахал рукой и издал крик отчаяния:

— Сюда! Ко мне!

— Держись, Арман! — услышал он чей-то голос.

Перед ним показалась мокрая голова Питера, соседа по каюте. Английский солдат плыл в его сторону.

— Ящики, — добавил он. — Нужно забраться на ящик!

— Хорошо! — ответил Арман, клацая зубами.

Вокруг них плавали огромные ящики, которые перевозило судно. Если использовать один из них в качестве плота, воз13

можно, появится шанс остаться в живых. С перекошенным от напряжения лицом Питер поплыл в их сторону. Казалось, им движет невероятная энергия.

— Я за тобой! — прошептал младший из Маруа, менее тренированный, чем его спутник.

Ему хотелось в это верить, но он был не очень хорошим пловцом. Оцепеневшее от холода тело не слушалось.

«Господи, нет! — взмолился он. — Нет… Мама… Я не хочу умирать, нет…»

Вода поглотила его и понесла по течению. Последним, что промелькнуло перед его взором, были лукавая улыбка Шарлотты и солнечный луч, блеснувший на ее розовых губах, нежности которых он уже никогда не познает.

Квебек, улица Сент-Анн,
четверг, 14 мая 1942 года

Эрмина Дельбо, известная оперная певица, читала текст статьи, которая завтра должна была появиться в «Пресс». Его принесла некая Бадетта — журналистка и давняя подруга Эрмины.

Слезы застилали глаза, тем не менее она прекрасно видела эти строки, смысл которых разбивал ей сердце. Речь шла о показаниях капитана одного из голландских грузовых судов, которое затонуло два дня назад, подбитое немецкими подводными лодками.

«Ночь была холодной, вода — ледяной. Один из моих людей умер от холода. Мы опустили его тело в море, согласно морскому обычаю. Экипаж состоял из голландских моряков и четырех английских солдат. Невзирая на опасность рыщущих поблизости подлодок, которые невозможно было разглядеть в этой темноте, остальные корабли группы помогали проводить спасательные работы. Атака была такой стремительной и судно затонуло так быстро, что мы успели спустить на воду только одну шлюпку. Нас было двадцать два человека в шлюпке, рассчитанной максимум на тринадцать. Вторую шлюпку спустить не удалось, поскольку заело механизм. К тому же следовало торопиться: корабль мог взорваться в любую минуту, а сильный крен мешал маневрированию».

— Боже мой, какой ужас! — воскликнула Эрмина. — Судьба Армана изложена всего в нескольких словах! Я не могу в это поверить. Он умер от холода, пережив столько суровых зим в Валь-Жальбере!

— Держитесь, моя дорогая, — прошептала Бадетта, участливо коснувшись ее плеча. — Я принесла вам эту статью, потому что вы меня об этом попросили. Вы хотели понять, что произошло той трагической ночью.

Сдерживая рыдания, Эрмина кивнула. Нервным движением она пригладила свои длинные светлые волосы, мягкие и волнистые, обрамляющие ее красивое, как у Мадонны, лицо.

— Вчера я получила телеграмму, сообщавшую о смерти Армана. Она была такой краткой, что я решила позвонить вам, раз уж вы оставили мне свой новый адрес. Бадетта, как вы думаете, он сильно страдал? Как это должно быть ужасно — утонуть! Подумать только, он был так счастлив, что попал на этот корабль пусть даже в качестве работника кухни! Ему было только двадцать четыре года! Боже мой!

— Должно быть, он сначала потерял сознание из-за холода. Я не знаю, что вам сказать; мне очень жаль, что мы видимся с вами при таких обстоятельствах, моя дорогая Эрмина. Переехав в Квебек, я надеялась видеть вас и ваших родителей чаще, но наша встреча оказалась печальной.

Эрмина попыталась улыбнуться и взяла свою подругу за руку. Более твердым голосом она произнесла:

— Благодарю вас за то, что вы оказали мне эту услугу…

— Мне просто повезло, что я получила это место в «Пресс», — ответила Бадетта. — Здесь я в курсе всего, что происходит в стране. И это зловещее событие вызвало резонанс в общественном мнении. Люди встревожены. На этот раз речь идет не о слухах. Немецкие подводные лодки проникли в Сен-Лоран. Люди хотят знать правду! И мои коллеги мне ее сказали. Два голландских грузовых судна были атакованы торпедами и затонули за несколько минут. Жители рыбацкой деревушки Клоридорм в Гаспези могут это подтвердить. Сначала они решили, что началось землетрясение. От взрыва первого корабля содрогнулась земля. А поутру они увидели этих несчастных уцелевших в пижамах, которым пришлось плыть более двух часов.

— Но Армана среди них не было, — простонала Эрмина. — Мне нужно срочно позвонить своей матери, чтобы она сообщила новость бедному Жозефу. Он потерял жену всего два года назад. Теперь ему придется оплакивать сына.

Бадетта усадила ее в кресло.

— Успокойтесь, прошу вас. Вам нужно что-нибудь выпить. Вы такая бледная.

Эрмина промокнула свои большие голубые глаза вышитым батистовым платочком и оглядела гостиную блуждающим взглядом, словно эта милая, уютная обстановка была ей незнакома.

— Я должна объяснить вам, что послужило причиной отъезда Армана, — произнесла она неуверенным тоном. — Он заезжал ко мне в конце апреля. У нас ничего не бывает просто, моя дорогая Бадетта. Мало что изменилось с того Рождества 1934 года, когда вы приезжали на праздники в Валь-Жальбер.

— И когда вы украдкой покинули нас, чтобы встретиться со своим лесным красавцем, — попыталась пошутить журналистка. — Простите, я просто пытаюсь вас утешить...