Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Самия Шарифф - «Река слез»

Бежать или умереть
Мои детские и отроческие годы прошли в атмосфере постоянного страха перед будущим и полной беспомощности перед жестокостью. Отец и мать лелеяли мысль, что все эти унижения помогут лучше подготовить меня
к супружеской жизни, когда родители наконец-то смогут сбыть меня с рук.
Еще будучи совсем юной, я с ужасом осознала, как невыносима жизнь женщины, отданной под неограниченную мужскую власть. Мечта стать свободной женщиной в обществе, погрязшем в пережитках, казалась несбыточной.

В глазах многих я была просто претенциозным существом, которое надо было постоянно держать в узде, к тому же существом женского пола — об этом я должна была помнить всегда. То есть я была неспособна действовать самостоятельно по определению и могла только выполнять приказы и находиться на четко ограниченной территории, над которой довлела и довлеет по сей день безграничная власть мужчины.

Это та территория, где правительство диктует народу, отец диктует матери, брат сестре, супруг супруге. Это иерархия, при которой новорожденный мальчик сразу получает преимущество перед новорожденной девочкой. Более того, даже если сестры старше, а его еще заворачивают в пеленки, он все равно имеет над ними освященное небесами превосходство.

Добро пожаловать в мир мужчин, где нет места для жалости к таким, как я, подающим голос, а тем более к женщинам, способным не просто говорить, но кричать, численность которых гораздо больше, чем может показаться. Но какая польза от этого крика, если все равно не докричишься? К тому же в том мире
никто не видит в женщине полноценное человеческое существо, с равными правами, стремящееся к самоутверждению. Мы ничем не лучше самок животных.

Я была еще девочкой-подростком, а родители уже определили мою судьбу и навязали мне мужа, который, едва закончилась свадебная церемония, силой
объяснил мне, что теперь я являюсь его собственностью. Мое положение становилось все хуже и хуже, я и сегодня не перестаю удивляться тому, что смогла пережить эти пятнадцать лет. Находясь под игом вдвое старшего мужчины, я все же худо-бедно сопротивлялась. Как правило, очень худо и очень бедно. Из этой сплошной тьмы, окружавшей меня, выхода было всего два: бежать или умереть. Я решила бежать, наперекор ветрам и бурным течениям, наперекор традициям и условностям. Решила спасаться и спасать своих пятерых детей, в особенности двух дочек. Я наконец поняла, что им уготована такая же ужасная судьба, поэтому необходимо было любой ценой попытаться совершить этот дерзкий, почти безрассудный поступок.

Вот мы и дома!
Время пришло. Я чувствую себя вполне созревшей для того, чтобы написать новую главу своей жизни и поделиться своим опытом и мыслями с другими женщинами, равно как и с мужчинами, отогнав подальше свой страх.
По крайней мере, я пытаюсь научиться стравляться со страхом всякий раз, когда он норовит подавить мою волю. Двери, через которые страх приходил ко
мне, наконец закрылись. Теперь в моей речи звучит приятный, легкий квебекский акцент, словно отметка моего нового жизненного пути, хотя маршруты мне еще предстоит узнать. Этот акцент для меня как свидетельство принадлежности к этой приютившей меня стране, с которой я хочу слиться, почти раствориться в ней. Не просто жить на этой земле, а сделать себя ее частицей. Теперь эта страна — мой родной дом.

Я свободна. Я могу куда-нибудь пойти ночью, а не только днем, могу одеваться так, как хочу, могу пользоваться косметикой, говорить, когда мне этого хочется, или, наоборот, молчать. Когда «Паранджа страха», увидев свет, сделала меня известной, меня стали приглашать на пресс-конференции, во время которых, описывая свой невероятный путь, я старалась не давать волю переполнявшим меня эмоциям и донести до других женщин слово надежды.
Никто бы не смог рассказать подобную историю без определенного психологического настроя или без того, чтобы не воскресить терзающие душу чувства.

Тем не менее я добровольно пошла на это. «Почему?» — спросят меня некоторые. Потому что я чувствую себя свободной это сделать и испытываю настоятельную потребность открыть то, что часто прячут за напускными хорошими манерами и материальным благосостоянием. За закрытыми оконными жалюзи, за дверями домов, за стыдливым молчанием.

За меркантильными интересами, которые для многих важнее справедливости.
Я должна была показать канадцам, что длительные страдания могут погубить как мусульманок, так и женщин других религий, могут искалечить их судьбы. Я говорю и от своего, и от их имени, не склоняя голову перед теми, кто унижал и мучил меня. Пусть их бесчеловечное отношение опустошило меня и ввергло в глубины отчаяния, но оно не смогло забрать у меня то главное, что делает меня самой собой, — мою жизненную энергию, которая дает мне силы говорить правду.

Не следует думать, что эти обличительные строки — не что иное, как просто месть, хотя мысль о мести время от времени посещала меня. Но несомненно то, что мои слова, произнесенные или написанные, — это слова свободного человека. Признаюсь, я рассказываю не все, поскольку некоторые подробности ужасны и, возможно, я их стыжусь. Уверена, вы поймете, почему я хочу сохранить это в тайне, которую я упрятала в глубины своей памяти.
Как бы то ни было, проходя через страдания, мы набираемся опыта. Я не мазохистка, это совершенно точно, так как не люблю страдать. Но я уверена, что, только пройдя через тернии, можно научиться противостоять всему плохому и испытывать радость даже по самым незначительным поводам.
Несмотря на то что меня часто осаждают воспоминания, заставляющие заново переживать прошлые страдания, несмотря на гнев по отношению к тем, кто
ранил мою душу, и горькие чувства по отношению к тем, кто не смог или не захотел прийти ко мне на помощь, когда мне казалось, что лучше умереть, чем продолжать биться в агонии, мне удается получать много радости от моей новой жизни в Монреале, в Квебеке. Конечно, все забыть не так-то и легко. Да и получится ли это у меня, все забыть?

...

Обманчивая внешность
Люди, прочитавшие мою книгу, те, с кем я сталкиваюсь в книжных магазинах и других местах, выглядят разочарованными, когда видят меня, словно они ожидали встретить изможденную и постаревшую от тяжких испытаний женщину. Моя моложавость наводит на мысль, что все описанные события — просто выдумка. Однажды во время автограф-сессии кто-то предположил, что я не Самия, а ее дочь Нора.

Ну, начнем с того, что я вовсе не так молода, как кажусь. И я встречалась с такими трудностями, которые многих заставили бы побледнеть. Теперь жизнь
больше не кусает меня, и то, что я не ощущаю на себе инквизиторских, замечающих малейшее неповиновение взглядов, позволяет мне дышать полной грудью и иметь здоровый цвет лица. Женщины, с которыми я общаюсь, часто спрашивают меня: «Самия, как ты умудряешься оставаться такой сияющей и красивой? Я без колебания отвечаю, что, несмотря на все проблемы, женщина должна относиться к жизни позитивно, с оптимизмом.
Она должна смотреть в будущее с верой в лучшее, наперекор всему. Иначе, как говорится, ее песенка будет спета.
Именно вера помогает мне сохранить молодость. Мне доставляет удовольствие думать, что, после того как самые лучшие годы моей жизни были безжалостно украдены, судьба предоставила мне шанс быть счастливой, которым я не преминула воспользоваться в полной мере. Я чувствую себя совсем юной, девчонкой, которая стремится наверстать упущенное. Юной, но мудрой, не желающей закрываться в себе, умеющей принимать решения. Я знаю, как найти способ окунуться в безграничное счастье, почувствовать себя в расцвете сил. А вот старой я чувствовала себя, когда мне было двадцать лет. Раза в два старше своего возраста. Разве это не справедливо — получить возможность снова вернуть молодость?

Тем, кто считает, что моя внешность не соответствует выпавшим на мою долю испытаниям, я хотела бы открыть секрет, рассказать об одном эпизоде, настолько мрачном, что о нем я никогда никому не рассказывала, даже дочерям. Такое непереносимое унижение женщины — матери и жены — пачкает ее и ввергает в депрессию. Конечно же, все это оставило на мне невидимый глазу след.