Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Дебра Маллинс — «Сладкий грех»

Глава 1

…Вайльд ждал Пендлтона в крошечной гостиной, убранство которой выглядело весьма жалко. У хозяина, вошедшего в комнату, вид был не лучше — наспех надетая рубашка, наброшенный сверху сюртук, отсутствие галстука, волосы кое-как приглажены рукой. Бледно-голубые глаза его были налиты кровью, лицо выглядело мертвенно-бледным, если не считать зеленоватого синяка на скуле.

— Вайльдхевен, какого черта ты здесь делаешь в такую рань? — негодующе воскликнул он.

Вайльд выглянул окно.

— Солнце давно уже встало, Пендлтон. Все проснулись.

— «Все» не ложились на рассвете. — Пендлтон подошел к окну и задернул шторы. — А теперь я бы очень хотел узнать цель твоего визита.

Вайльд удивленно приподнял брови — он не ожидал такого холодного приема.

— Будь добр, объясни мне, что это за слухи ты про меня распускаешь.

— Какие слухи? — Не приглашая гостя присесть, Пендлтон сам повалился в кресло. — Я не сказал ни слова неправды.

— Неужели? — Вайльд не стал присаживаться, а вместо этого подошел поближе и навис над Пендлтоном. — Что это за бред о происшествии у Фултона три дня тому?

Пендлтон уставился на него.

— Как я уже говорил, все сказанное мной — правда. Может, ты чего-то и не помнишь, Вайльдхевен, потому что был в стельку пьян, но я-то уж точно не забуду. — Он потрогал синяк на челюсти. — Ты оставил мне хорошее напоминание.

Вайльд отшатнулся от него.

— Теперь ты меня еще и в избиении обвиняешь?

— А ты как хотел?! Я пытался отодрать тебя от бедняги Винчелла и в награду за благородство получил вот это.

— Но этого не может быть! Я только вчера прибыл в Лондон.

— Может, черт побери, еще как может! — Пендлтон встал, очутившись нос к носу с Вайльдом. — Я видел тебя своими глазами, называл по имени, играл с тобой в карты. Ты у меня выиграл, но потом проиграл все Винчеллу. Потом ты обвинил парня в мошенничестве и избил его до беспамятства. — Он криво усмехнулся. — Должен признать, Вайльдхевен, не думал, что ты умеешь так хорошо махать руками.

— Это был не я, — пробормотал Вайльд, скорее обращаясь к самому себе, нежели к Пендлтону. — Меня даже в Лондоне в тот момент не было.

— Это были вы, ваше высочество. Похоже, ты унаследовал от своего батюшки гораздо больше, чем думают окружающие. Только проявилось это не сразу. Ты достойный сын сумасброда Матертона.

Эти слова охладили пыл герцога.

— Говорю тебе, это ошибка. До вчерашнего дня я находился в своем имении.

Пендлтон ткнул пальцем в синяк у себя на лице.

— Это мне не показалось. Именно ты заехал мне в челюсть, когда я пытался разнять вас с Винчеллом. К счастью для меня, у Фултона есть наемные верзилы, чтобы пресекать подобные вещи. Они выставили тебя вон и тем самым, наверное, спасли жизнь несчастному Винчеллу.

— Этого не может быть, — повторил Вайльд, стягивая перчатки. — Посмотри на мои руки. Почему в таком случае на них нет синяков и ссадин?

Но Пендлтон едва взглянул на обнаженные костяшки пальцев.

— Те, кто был там, и без того доверяют своим глазам. — Он окинул презрительным взглядом изысканный костюм Вайльда. — Ты не джентльмен.

Вайльд напрягся и снова надел перчатки.

— Берегись, Пендлтон, я пришел затем, чтобы выяснить, что за игру ты ведешь. И имей в виду — я все-таки это узнаю.

— У меня нет ни малейшего желания так рано вставать, чтобы повстречаться с Создателем. Все знают, что ты меткий стрелок, а меня вполне устраивает собственная шкура. — Пендлтон вернулся в свое кресло и сердито взглянул на него исподлобья. — Может, твое высокое положение и позволяет скрывать истинную натуру, Вайльдхевен, но ты не заткнешь рты тем, кто видел другую сторону медали. Общество узнает всю правду о герцоге Вайльдхевене.

— Ты ошибаешься, — процедил герцог сквозь зубы, потрясенный непоколебимостью Пендлтона. Этот парень безоговорочно верил в то, о чем говорил. Кивнув на ходу, Вайльд поспешно выскочил из гостиной и покинул его дом.

Неужели весь мир сошел с ума?...


***

Глава 7

…Нет. Она не даст слабину. Нельзя ему доверять.

— Что ж, такова жизнь, не так ли? — Она снова села на свой стул у окна, и он наконец тоже смог расположиться в кресле. — И все же, ваша милость, чем обязана чести видеть вас?

Ее выпад хоть и не задел его, но и незамеченным тоже не остался. Вайльд помедлил, прежде чем отвечать, — он пытался найти хоть каплю тепла в ее взгляде. Но выражение ее лица оставалось вежливым и безучастным — совсем не таким, каким он хотел бы видеть его.

Черт побери, что же такого он сказал, что она снова восприняла его в штыки? Когда он только приехал, она смеялась с ним и шутила. Теперь же смотрела на него, как на вора в ювелирной лавке. А он хотел, чтобы она чувствовала себя с ним свободно. И не только потому, что, как он считал, она обладала информацией, которая могла бы прояснить его самую насущную проблему. Он просто хотел вызвать у нее симпатию. Почему? Он предпочитал пока не задумываться. Но у нее отчего-то было больше причин видеть в нем врага, нежели друга.

И лгать ей он был не намерен.

— Я здесь, потому что пообещал временно позаботиться о ребенке, по крайней мере, до тех пор, пока не найдется его настоящий отец. Я приехал отвезти вас в ваш новый дом.

— «Мой новый дом»! А чем плох этот?

Он огляделся вокруг и пренебрежительно пожал плечами, будто перед ним был не уютный гостеприимный дом, а захудалая конюшня.

— Я снял для вас неплохой особняк, мисс Фонтейн. В нем вы будете чувствовать себя гораздо комфортнее — там хотя бы имеется прислуга.

Все то время, что он говорил, она сидела прямо, будто аршин проглотила.

— Я не хочу жить за чужой счет.

— Но разве вы не к этому стремились?

— Не совсем. — Она встала и принялась нервно мерить шагами комнату, скрестив руки на груди, тем самым будто отгораживаясь от него. — Я лишь надеялась, что вы признаете сына и будете воспитывать его сами.

— Так бы и было, будь он моим сыном.

Она резко развернулась к нему лицом, глаза ее расширились от гнева, а щеки раскраснелись.

— Как вы смеете это отрицать? Ваша родная бабушка признала его членом семьи.

— Я уже вам говорил, что не могу быть отцом этого мальчика.

— Да-да, потому что вы отгородились от мира в сельском поместье и оплакивали смерть жены. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Только, как по мне, это совсем не исключает возможности отцовства, Вайльдхевен. Вот если б вы находились за пределами страны или были тяжело больны — тогда другое дело.

Он крепко вцепился в подлокотники кресла, так что аж костяшки побелели.

— Мое отшельничество было равносильно этому, — медленно произнес он. — В тот период я никого не хотел видеть — ни друзей, ни родных. Ни тем более любовниц.

Ужасно. — В ее взгляде читалось сочувствие, но вместе с тем и упрямство. — Мне доводилось видеть, как мужчины развлекаются с трактирными девками, пока их жены рожают детей. Так что несложно поверить в то, что герцогу после смерти жены захотелось женской ласки.

***

Глава 15


— Добрый вечер, ваша милость.

— И тебе добрый вечер, Бенджамин.

Вайльд привстал и стал пробираться к выходу.

Потрясенная тем, что он привез ее в Матертон-хауз, а не к ней домой, она лишь надвинула капюшон пониже, чтобы ее никто не узнал. Почему они здесь? Что он задумал?

Он спустился на землю и обернулся, чтобы подать ей руку. Она не торопилась выходить, раздумывая, не остаться ли ей на месте с требованием, чтобы ее отвезли домой. Стоило ли давать слугам повод для сплетен? Он терпеливо ждал, пока она боролась с сомнениями. В конце концов она решила обсудить с ним этот вопрос с глазу на глаз. Зачем устраивать спектакль на потеху окружающим?

Она приняла предложенную руку, заметив, как сладко заныло у нее в животе от мысли, что они проведут вместе чуть больше времени. Он помог ей выбраться из кареты, затем быстро повел по ступенькам парадного крыльца к двери, услужливо распахнутой дворецким.

— Добрый вечер, ваша милость.

— Добрый вечер. — Вайльдхевен снял шляпу и передал ее лысеющему дворецкому. — Отпусти всех слуг, Треверс. Скажи, что на сегодня рабочий день окончен. Не хочу, чтобы меня беспокоили.

— Хорошо, ваша милость.

С лицом, на котором не было написано ровным счетом ничего, дворецкий закрыл дверь и покинул элегантный холл, унося шляпу хозяина.

Вайльдхевен посмотрел на Миранду. В его черных глазах горело желание.

— Пойдемте со мной, дорогая. Есть кое-что, что я хотел бы вам показать.

Но она не шелохнулась.

— Почему мы здесь? Это не мой дом.

— Правильно, этот дом мой.

Сожаление оставило привкус горечи на губах. Он вел себя, как типичный мужчина. В карете она слишком многое ему позволила, и он явно решил…

— Я по-прежнему не намерена ложиться с вами в постель, — тихо произнесла она, зная, какая слышимость в подобных домах. — Я не должна здесь с вами находиться.

— Как же понимать то, что произошло в карете?

— Благодарность, не более того.

От смущения она готова была провалиться под землю, но все-таки выдержала его взгляд.

Он усмехнулся.

— Чмокнуть в щеку — вот это благодарность, Миранда. То, что было между нами, — это нечто большее.

— Секундное помрачение, — прошептала она. Слезы сдавили горло, но она не намерена была их проливать. — Пожалуйста, Вайльд, не усложняйте то, что и без того сложно. Велите снова подать экипаж, пусть меня отвезут обратно домой.

— Но я же знаю, что вы меня хотите, — нежно произнес он.

— Это так. — Она теребила ручки своей сумочки. — Если бы я искала любовника, мой выбор несомненно остановился бы на вас. Если бы искала. Но я не ищу…