Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Крис Муни - «Жажда мести»

I

Ларри Рос ничего не видел. Поначалу он запаниковал, но потом понял, что происходит, и расслабился. Тревожиться не было нужды. Подобное небольшое расстройство чувств было всего лишь одной из галлюцинаций, которые в последние тридцать лет вызывает мистер Джек Дэниелс — его близкий друг, спаситель, пророк и наперсник. Что характерно, старина Джек помог оставить позади целые кладбища теней, спрятанных в темных закоулках сознания, где должны были укрыться мысли и воспоминания. И опять-таки, ему удалось уничтожить связь между мозгом и телом. Ларри не только ничего не видел, но не мог пошевелиться и ничего не чувствовал. Но скоро все изменится. Двигатель снова заработает, и его тело, судорожно содрогнувшись, вернется к жизни. Контроль над ним будет разбавлен точно отмеренными порциями тошноты,
озноба и дрожи. Ларри, сотрясаясь от сухого кашля, вцепился дрожащими руками в унитаз и уставился на неподвижную воду. Внезапно, словно лампы в старом спортзале, в его голове начали вспыхивать обрывки мыслей и воспоминаний. Ему невольно пришлось сосредоточиться на последних событиях. Результаты были неутешительными.

Он дышал носом, медленно и размеренно втягивая воздух. Буквально сконцентрировался на этом. Мгновение спустя мгла рассеялась, и его кожа покрылась потом. Вскоре он уже стекал тоненькими горячими ручейками по лбу и затылку. Ларри еще подышал. Ему казалось, что он лежит на спине, но уверенности в этом не было. С чего бы ему лежать на спине? Он всегда старался вырубаться, лежа на боку или даже на животе. Он прочел достаточно историй о людях, захлебнувшихся собственной рвотой.

Странное напряжение сковало уши, глаза и рот. Какое-то мгновение он размышлял над этим.

Словно солнечный луч, пронзающий густую пелену облаков, перед его мысленным взором возник пылающий образ, который затем снова исчез за облаками. Что-то связанное с клубом… Что-то с планами на этот вечер. Он подумал об этом, но так ничего и не вспомнил. И он подождал, пока образ вернется. Подождал еще. Еще… Ничего. Он не пытался что-то предпринимать. Он уже очень давно приучил себя к такому состоянию и знал, что лучшим в этом положении было ждать, пока снова возникнет связь с реальностью. Он напряг горло и попытался сглотнуть, но в рот словно песка насыпали. Еще подышал. Хорошо. Где-то слышались голоса, смех — то далеко, то близко. Он сосредоточился на этих голосах, пытаясь сопоставить их с лицами, но все было как-то размыто.

Через некоторое время он услышал, как что-то громыхнуло, потом треснуло, а за этим последовал взрыв аплодисментов. Фейерверк. Сегодня же четвертое июля.
В его голове закрутился калейдоскоп ярких цветов и образов. Тогда он сидел за столиком в клубе, смотрел в окно на залитый солнцем мир и думал о тех замечательных девяти шариках, которые он совсем недавно, играя в гольф, загнал в лунку, прежде чем очутиться в крепких объятиях мистера Джека Дэниелса. Го-
споди, снова и снова… Много часов спустя, когда день начал уступать место вечеру, он вскользь взглянул на часы. Его пронзила мысль, что пятнадцать минут назад он должен был встретиться с Эшли дома. Они планировали провести вечер в лодке Кренмоуров. Неудивительно, что он пил. Кренмоуры вели себя так, словно мир принадлежал им. Таскались в дорогих шмотках и рассказывали о том, что у них есть вилла во Франции и лыжный домик в Вейле. Его жена была от них без ума.

Он вспомнил, что собирался все-таки поехать домой, надеясь, что ему удастся управиться с машиной. Если же его остановит полиция, придется попытаться убедить легавых, что у него ни в одном глазу. Но даже если его не задержат (его никогда не задерживали), он все равно опоздает. Вместо того чтобы скользить
по водной глади, надеясь на скорую встречу с Джеком Дэниелсом, и гадать, в каком месте Софи Кренмоур пластические хирурги подправили фигуру, ему придется слушать упреки Эш.

А ему это никогда не нравилось. Если он давал ей пощечину, чтобы она заткнулась, Эш в отместку вытаскивала всю выпивку из его тайничков и выливала в унитаз. Она даже заморозила счета и не давала ему денег. Лучшим вариантом было ей потакать. Он точно помнил, как выбрался из такси, как открыл дверь в спальню, ожидая увидеть знакомую картину. Эш должна была быть одета в откровенную черную комбинацию от КельвинаКляйна и, скрестив ноги, сидеть на кровати, глядя на него вол ком, потому что он снова вернулся домой на бровях. Вместо этого на ней были старые белые шорты и выцветшая синяя футболка. Она ничком лежала на огромной кровати и, похоже, была без сознания. Как известно, Эш сама любительница время от времени уйти в запой. Три бокала вина — это ее норма. Потом все, спокойной ночи, малыши. Но это было совсем на нее не похоже.
Он подошел к кровати и принялся поглаживать ее спину. Она не проснулась, даже не пошевелилась. К своему удивлению, он ощутил напряжение внизу живота. Его жена Эш в постели была не ахти какой. Не то что та медсестричка в больнице — баба-огонь, горячая маленькая щелка с огненно-рыжими волосами на лобке и очень замысловатыми аппетитами. Но эта интрижка не так давно закончилась (и довольно печально), и он остался с Эш. Так что он стоял в душной спальне, поглаживал ей спину, все больше возбуждаясь и намеренно забывая, что не далее как в прошлом месяце, когда ему стукнуло пятьдесят четыре, обнаружил у себя в моче и сперме кровь.

Он начал приподнимать ее футболку, а потом… а потом… Вот черт, он не помнил!
Он еще подышал. Снова вспотел. Смех людей. Его тело пришло в себя. В висках возникло медленное, но размеренное уханье. Дальше должна появиться дрожь. Если бы он смог быстро добраться до бутылки, дрожи можно было бы избежать. Возможно, даже рвоты. Он ощущал приятную прохладу подушки. Он лежал на собственной кровати, в собственной спальне, где и потерял сознание. Это имело смысл. Он хотел потрогать лицо руками, но что-то не отпускало их. Что-то лязгнуло.
— Какого черта? Он снова пошевелил руками… лязг-лязг… звук металла, ударяющегося о металл. Потом он ощутил, как что-то давит на запястья. Он подвигал пальцами и нащупал сталь.

Наручники…
Он прикован наручниками к кровати! У него были открыты глаза, но видеть он не мог. Что-то плотное вокруг головы и глаз… О боже, нет! Его глаза были заклеены клейкой лентой. Это уже не похмелье. Это все по-настоящему. Сердце бешено стучало в груди. Он собрал остатки сил, чтобы закричать, но рот тоже был заклеен. Он попытался пошевелить ногами, но они оказались привязанными к кровати. Он привязан к кровати. Рот и глаза заклеены лентой. Нет!
О боже, нет!

Приложив максимум усилий, Ларри попытался освободиться. Через несколько секунд он почувствовал спазм в желудке, и горячая кислая желчь заполнила рот. Он проглотил ее.
«Надо глубоко дышать, — напомнил он себе. — Дыши глубоко носом, вот и все… Дыши, все пройдет».
— Умно, Ларри, — послышался мужской голос. — Я бы не хотел, чтобы ты захлебнулся собственной рвотой. Ларри Рос окаменел. Кто-то был в спальне.
— Ты знаешь, кто я такой? Голос был глубокий, спокойный и ровный. Совсем незнакомый.
— Подумай хорошенько. Это важно. Он напряг остатки памяти, которые не были смыты выпивкой, но безрезультатно.

Он отрицательно покачал головой. Какое-то время слышались лишь взрывы фейерверков, аплодисменты и отдаленный звук прибоя. Ветер, который проникал сквозь окна, был влажным, с запахом соли, серы и шашлыков.
— Ну что же, очень плохо! — подытожил незнакомец. — Я знаю, кто ты. На самом деле я все про тебя знаю. Я знаю, сколько у тебя в банке денег, сколько отложено, какие есть акции. Я даже знаю, что две недели назад тебе сделали биопсию простаты. Печально, что именно мне придется сообщить тебе это, но результат положительный, Ларри. У тебя рак. Ларри не воспринимал слов незнакомца. Стараясь не волноваться, он погрузился в себя, разрабатывая план действий. Как
психиатр он знал, насколько важно сохранять спокойствие в чрезвычайных ситуациях. Может найтись решение, но он из-за паники его не заметит. — Я даже знаю, что ты трахаешь жену по пятницам после ужина, — продолжал незнакомец. — Она идет наверх, снимает одежду и ложится на кровать, а ты влезаешь на нее и изо всех сил пытаешься ее завести. Если верить выражению ее лица, это худший момент за весь день. А та сучка, которую ты драл в больнице, — совершенно другая история. Что она в тебе нашла, для меня неясно. Наверное, все дело в количестве нулей на твоем счете в банке.
У него появилась идея. Он попытался кричать.
— У тебя есть что сказать? Он быстро закивал. Его голову резко прижали к кровати. Что-то острое впилось в шею. «Спокойно, — сказал он себе. — Ради всего святого, спокойно!»
— Этот неприятный предмет — скальпель. Я сниму с твоего рта ленту, но если ты закричишь, если захочешь меня оскорбить или будешь задавать слишком много вопросов, я перережу тебе горло. Понял?
Он кивнул.
— Я знал, что ты согласишься со мной. Ленту вместе с кожей и волосами резко сорвали с его рта. Он плотно сжал губы, скривившись от обжигающей боли, и быстро сделал несколько глубоких вдохов. Ему следовало сохранять спокойствие, чтобы придумать, как выпутаться из этой истории.
— Давай говори, но помни, что я тебя предупредил.
— Если ты все про меня знаешь, значит, ты знаешь и то, что я психиатр, — сказал он. Ощущение было такое, словно в горло и рот напихали выты.
— Второсортный шарлатан. Бóльшую часть времени ты проводишь в бутылке…

II

Джек протиснулся сквозь толпу, обогнул машины и наткнулся на Алекса Ронейна, одного из детективов в штатском города Марблхед. Тот стоял, опершись на машину и раскинув руки на капоте, словно распятый на кресте, и зевал. Джек остановился рядом с ним. Влажный воздух, пропитанный запахом гнилых водорослей и соли, был наполнен треском раций и гулом возбужденных голосов.
— Е сть следы стрелка? Алекс Ронейн погонял в зубах спичку.
— Не здесь. Может, в доме, но наверняка сказать не могу, ты же нам запретил входить. Вот мы и топчемся, ждем тебя. Джек положил руку на капот и бросил взгляд на двух патрульных, которые с фонарями осматривали гараж. Остальные вопросительно поглядывали на Джека. Им следовало быть внутри, осматривать дом, а не бродить вокруг, создавая видимость деятельности. Но Джек не хотел, чтобы они входили. По крайней мере, пока.
— Ты слышал этот звонок? — поинтересовался Джек.
— Ясное дело.
— И что думаешь?
— Какой-то торчок решил бомбануть дом, а может, и несколько, чтобы прикупить дури. Он достаточно сообразительный, чтобы понимать, что лучше отвлечь наше внимание. Поэтому сейчас, пока мы играем в полицейских и грабителей, словно здесь серийный убийца объявился, этот черт, наверное, на другом конце города уже кого-нибудь грабанул.

Ронейн несколько лет работал в Бостоне в отделе нравов, пока в него не всадили четыре пули во время неудачного рейда на наркоторговцев. Ему удалось выйти из комы, и несколько лет он жил на пособие, подрабатывая охранником и установкой окон, а когда пособие перестали платить, устроился детективом в Марблхеде.
— Я думаю, нас не просто так сюда вызвали, — возразил Джек, раздраженный равнодушием детектива. Ронейн снова зевнул и поморгал, словно очнувшись после кошмара.
— Ты здесь сколько, полтора года? А я уже восемь