Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Жеральд Мессадье — «Гнев Нефертити»

***

…«Зная о действиях Нефертити, Панезий тем не менее ничего не сообщил своим друзьям, — сделал вывод Сменхкара. — И меня тоже не предупредил. Без сомнения, он любитель сюрпризов».

У Хумоса было искаженное гневом красное лицо. Тхуту испугался, что у жреца может случиться припадок.

— Я заметил, что на документе отсутствует подпись регента, — продолжал тем временем Панезий, повернувшись к Сменхкаре. — Ай сказал мне, что это не имеет никакого значения, так как он был главой Царского совета при предыдущем правителе.

Это было что-то новое. Перевернув все с ног на голову, Ай сделал свою дочь законной регентшей.

Еще раз Сменхкара спросил себя, что же за игру ведет Панезий? С одной стороны, он признал регентство Нефертити, а с другой — присоединился к лагерю ее врагов. Теоретически он должен быть на стороне регентши, ведь она была гарантом его привилегий. Прекрасно сознавая всю опасность своего положения из-за двойной игры, он все же надеялся удержаться на плаву.
Хумос в гневе ударил себя рукой по бедру — совершенно не по протоколу.

— А что там делал Пентью? — выкрикнул он. — Ведь он всего лишь Царский целитель и не является членом Царского совета!
— Нефертити в срочном порядке ввела его в состав Совета. Точно так же она восстановила Нахтмина в должности Царского советника, — пояснил Панезий.
— Я думаю, что она на этом не остановится, — спокойно произнес Сменхкара. — Ну что ж, посмотрим! Я не удивлюсь, если она будет коронована до истечения семидесяти дней.
— Но это неслыханно! — воскликнул Нефертеп.
— А то, что Царский совет в неполном составе принимает такое поспешное решение, это разве допустимо? Эта женщина способна на все.

Слуги подали вино. Из-за бурлящих эмоций кубки оказались пустыми в одно мгновенье.

— Это все козни Ая! — сказал Нефертеп. — Он посадил свою дочь на трон.
— Но она не царской крови! — воскликнул Тхуту.
— Для народа, готового впоследствии принять Тутанхатона в качестве царя, ее регентство вполне приемлемо.
— Но господин, ведь есть же ты! — возразил Хумос.
— Верно. Но Нефертити действует так, как будто меня вовсе нет. Со временем, возможно, мне это будет на руку…

***

…Ночью дворец стал напоминать корабль, терпящий бедствие. Его главный кормчий — Нефертити — вела его железной рукой, а теперь она лежала на своей постели в окружении дочерей, сестры, служанок, кормилиц, рабов, бесцельно снующих туда-сюда и беспрерывно плачущих. Царевны тяжело переживали смерть матери, несмотря на то что они не были с ней очень близки. Эти же чувства испытывала и Мутнезмут, а остальные скорбели о потере хозяйки их жизней. Кто теперь будет определять расходы на питание? Кто будет платить за работу? Кто побеспокоится о будущем детей, позаботится о стариках, накажет непослушных?

Человеческой душе необходимы порядок и безопасность. Если супруг Нефертити был Защитником Справедливости, то умершая царица была Защитницей Повседневной Жизни, второстепенным божеством Нут, которая на своих хрупких плечах держала небесный свод.

На первом этаже при слабом свете масляных ламп сидели двенадцать сонных писарей. Сегодняшний день оказался одним из самых мучительных в их жизни. Время от времени кто-нибудь из них поднимался и подходил к подносам с хлебом и фруктами. Там же стояли кувшины с вином и пивом. Все это принесли слуги.

В восьмом часу после полудня Уадх Менех появился в дверях, ведущих в покои царицы, и сообщил, что хочет видеть Меритатон. Она спустилась в большой зал и посмотрела на Уадха Менеха, освещенного факелами. Она не ожидала увидеть его настолько изможденным: у него тряслись руки, голос дрожал и срывался несколько раз за время их короткого разговора. Из этого она сделала вывод, что он не был ни в чем замешан.

— Печаль человеческая подобна реке, вышедшей из берегов.
Фраза, несомненно, была подготовлена заранее.
— Будет несправедливо, если люди отнесутся неуважительно к решению Матери всех добродетелей воссоединиться со своим супругом на Атоне.
Она молча смотрела на него. Неужели он явился, чтобы произносить напыщенные речи?

— Царевна, я пришел смиренно сообщить, что теперь тебе, как старшей сестре, предстоит заботиться о младших сестрах и Дворце царевен.
Меритатон еле заметно кивнула головой.

— И об этом дворце тоже? — спросила она.
Он поднял на нее глаза, полные слез.

— Царский совет соберется незамедлительно, чтобы принять решение по поводу наследования трона, — сказал он.
— Иди, — велела ему Меритатон. — Может быть, рассвет снимет тяжесть с наших сердец.

Уадх Менех поцеловал ей руки, и она почувствовала горячие слезы на своих пальцах.

Царевна вернулась к сестрам и кормилицам, чтобы отправить всех отдыхать во Дворец царевен. Небольшая процессия пересекла двор, разделяющий два здания.

Когда они поднялись к себе, Анхесенпаатон зашла в комнату старшей сестры. Меритатон сняла парик и расправила его на подставке. Анхесенпаатон сказала ей почти с вызовом:

— Теперь я знаю, что Пасар был прав!

Меритатон резко повернулась к ней и застыла. Она совсем забыла о загадочном послании, в котором мальчишка предупреждал Анхесенпаатон о готовящемся восстании при пособничестве верховных жрецов Хумоса и Нефертепа, а также Хоремхеба. Восстания не произошло, но мальчишка явно знал, что кому-то угрожает опасность. Кому? И какова была цель заговорщиков?...