Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Никки Френч — «Близнецы»

«Черный понедельник»
Глава 8

…Алан на мгновение замолчал, вид у него был растерянный.
— Я пошел из-за жены, из-за Кэрри. Она сама отвезла меня. Думаю, если бы не отвезла, я бы никогда не решился. А он выставил меня дураком.
— Он вас подвел.
— Он не уделял мне внимания. Он даже не помнил, как меня зовут!
Он посмотрел на Фриду, но она просто кивнула и ничего не сказала. Но при этом она слегка наклонилась вперед, выказывая интерес.
— Что еще хуже, ему же за это платят из денег налогоплательщиков! Я с ним разберусь.
— Ваше право, — согласилась Фрида. — Я просто хочу сказать,
что то, как он вел себя с вами, оправдать нельзя. — Она замолчала,
подумала минуту и выругалась про себя. Похоже, другого выхода из ситуации действительно не существует. — Но как бы вы ни решили поступить, надеюсь, мы с вами могли бы все обсудить.
— Вы что, пытаетесь отговорить меня?
— Нет, я хотела поговорить с вами о том, что вы чувствуете, о ваших страданиях. Вы ведь страдаете, не так ли?
— Это сейчас неважно, — возразил Алан. На глаза ему навернулись слезы, и он заморгал, чтобы прогнать их. — Я здесь не по этой причине.
— Как бы вы ее описали?

Алан поднял глаза и посмотрел на Фриду. Она заметила, как выражение его лица смягчилось, словно он сдался.

— Мне всегда трудно подобрать слова, — признался он. — Все кажется не таким, как надо. Я взял больничный. Сердце словно выросло, оно уже не помещается в груди. Во рту странный вкус, будто от металла. Или от крови. И у меня в голове все время крутятся мысли, картинки. Я просыпаюсь среди ночи, потому что вижу их во сне. Я не могу… я будто живу не своей жизнью. Я не ощущаю себя собой, и меня это пугает. Я не могу… — Он замолчал и нервно сглотнул. — Я не могу заниматься любовью со своей женой. Я люблю ее, у меня просто не получается.
— Такое случается, — успокоила его Фрида. — Возможно, вы просто не представляете, как часто такое случается.
— И я ужасно расстроен из-за этого, — вздохнул он. — Из-за всего.

Они обменялись взглядами.

— Когда вы пошли на прием к доктору Мак-Гиллу, вы сделали первый шаг. Все пошло не так. Мне очень жаль. Как вы считаете, сможете попробовать сделать его еще раз? Уже со мной?
— Но я не за этим сюда пришел. Я… — Он замолчал и внезапно сдался, словно решив, что борьба не стоит усилий. — А вы думаете, что сможете помочь мне?

Фрида посмотрела на него: обгрызенные ногти, взволнованное лицо, покрытое бледными веснушками и плохо выбритое, умоляющие глаза — и кивнула.

— Я бы хотела, чтобы вы приходили на сеанс три раза в неделю, — сказала она. — Чтобы относились к сеансам как к делу первостепенной важности. Каждый сеанс длится пятьдесят минут, ноесли вы опоздаете, то нашу беседу придется уложить в оставшееся время. Как думаете, вы сможете выполнять такие условия?
— Думаю, да. Да, смогу.
Она открыла ящик стола и достала свой ежедневник…

Глава 12

…Фрида глубоко вздохнула.
— Поверить не могу, что проводила сеанс терапии, когда в двух шагах от меня сидел строитель. Да ладно, все нормально. Или почти нормально. Только заделайте эту чертову дыру.
— Это занимать один день. Или два дня. Или немного больше. Краска медленно сохнуть из-за холода
— Сделайте это как можно скорее.
— Но есть одна вещь, которую я не понимать, — признался Джозеф.
— И что же это?
— Если мужчина хотеть ребенка, надо что-то делать. Просто говорить об этом мало. Надо выходить в мир и пытаться решать проблему. Идти к врачу и делать что-то, чтобы сын появиться.
— А я-то думала, что вы спали, — заметила Фрида, и ее лицо исказилось от ужаса.
— Я спать. Меня разбудить шум. Я слышать кое-что из разговора. Он — мужчина, который хотеть сына. Он заставить меня думать о моих сыновьях.

Выражение гнева сошло с лица Фриды, ее губы невольно растянулись в улыбке.
— Вы что, думаете, я стану обсуждать с вами своего пациента? —
удивилась она.
— Я думать, что одних слов мало. Он должен изменить свою жизнь. Получить сына. Если возможно.
— Когда вы подслушивали, вы слышали ту часть, где я сказала, что все останется в тайне? Что никто не узнает, о чем мы разговаривали?
— Но какой смысл только говорить, если он ничего не делать?
— Как, например, лежать и спать, вместо того чтобы латать дыру, в которую вы провалились?
— Я все чинить. Уже почти все готово.
— Не понимаю, почему я вообще говорю с вами об этом, — вздохнула Фрида. — Но все равно скажу. Я не могу решить все проблемы в жизни Алана, не могу дать ему сына с рыжими волосами. Мир — это запутанное, непредсказуемое место. Возможно — только возможно! — если я поговорю с ним, как вы выразились, то сумею немного облегчить ему процесс решения проблем. Я понимаю, это не очень-то много…

Глава 13

… Когда Сэнди спустился, Фрида просматривала счета и официальную корреспонденцию, которую всегда оставляла на выходные.
— Доброе утро!
— Привет.
Тон ее был резким, и Сэнди удивленно поднял брови.
— Я могу уйти прямо сейчас, — предложил он. — Или ты можешь угостить меня кофе, а после этого я уйду.
Фрида подняла глаза и нехотя улыбнулась.
— Прости. Я приготовлю тебе кофе. Или…
— Что?
— Обычно по воскресеньям я хожу в одно место за углом, завтракаю там и просматриваю газеты, а потом иду на рынок на Коламбия-роуд, чтобы купить цветов или просто полюбоваться ими. Если хочешь, можешь пойти со мной.
— Хочу.
По воскресеньям Фрида обычно завтракала одним и тем же — рогаликом с корицей и чашкой чая. У Керри, старавшейся сохранить профессионально-невозмутимое выражение лица, Сэнди заказал порцию овсянки и двойной эспрессо.

Встретившись взглядом с Фридой, Керри одобрительно подняла брови, проигнорировав хмурый вид посетительницы. Но кафе уже заполнялось людьми, и ни Керри, ни Маркус не могли уделить парочке достаточно
времени, только Катя была не у дел и бесцельно бродила между столиками. Каждый раз, проходя мимо столика, за которым сидели Фрида и Сэнди, она совала указательный палец в сахарницу и облизывала его.

У прилавка всегда стояла полная газетница. Фрида взяла несколько газет и положила их между собой и Сэнди. Ее неожиданно охватило тревожное ощущение, что за последние несколько дней они превратились в настоящую пару — такую, которая всегда вместе ходит на торжества, вместе проводит ночи, вместе встает воскресным утром, чтобы почитать газеты в приятной, разделенной тишине. Она откусила приличный кусок рогалика и сделала глоток чая. Это очень плохо?

Часто это была единственная возможность для Фриды за всю неделю прочитать газеты от корки до корки, а в последние несколько недель она была так захвачена отношениями с Сэнди, что, похоже, позволила своему миру сжаться лишь до работы и любимого. Так она и сказала, добавив:
— Хотя, возможно, не имеет никакого значения, что я на время отключилась от того, что происходит в мире. Тем более что я все равно ничего не могу изменить. Как не имеет значения, поднялись акции на один пункт или нет. Или, — она взяла газету из лежащей на столе пачки и указала на заголовок, — что кто-то, кого я не знаю, совершил нечто ужасное по отношению к кому-то, с кем я тоже не знакома. Или что знаменитость, о которой я никогда не слышала, порвала с другой знаменитостью, о которой я тоже никогда не слышала.

— Да пожалуйста, я готов взять вину за это на себя, — заверил ее Сэнди. — Я… Эй, что такое?

Фрида его уже не слушала. Ее захватило сообщение в газете. Сэнди наклонился к ней и прочел заголовок:
— «Малыш Мэтти все еще не найден. Слезные мольбы матери». Да ты об этом наверняка слышала. Новость очень свежая. Вчера она была во всех газетах.
— Нет, — пробормотала Фрида.
— Только подумай, через что приходится проходить родителям…

Фрида смотрела на фотографию размером в три колонки: там был изображен маленький мальчик с ярко-рыжими волосами, обсыпанным веснушками лицом и кривой улыбкой; взгляд его синих глаз был направлен куда-то вбок — наверное, на человека за объективом.
— В пятницу, — сказала она.
— На данный момент он, скорее всего, уже мертв. Мне чертовски жаль бедолагу-учительницу, которая отпустила его. На нее ушат помоев вылили.

Но Фрида не слышала, о чем он говорит. Она читала о Мэтью Фарадее, которому в пятницу удалось незаметно выскользнуть из начальной школы Ислингтона. В последний раз его видели, когда он направлялся к кондитерской примерно в ста ярдах от школы.

Она взяла другую газету и стала перечитывать ту же историю, только чуть более красочно рассказанную и снабженную комментарием психолога. Она просмотрела все газеты по очереди — похоже, репортажи осветили каждую деталь и каждую точку зрения на произошедшее. Статьи были посвящены страданиям родителей, полицейскому расследованию, начальной школе, реакции жителей района, безопасности детей вообще…

— Как странно, — задумчиво, словно разговаривая сама с собой, заметила Фрида…