Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Кристоф Хардебуш - «Гнев троллей»

1
Дикий рев отозвался эхом в туннелях и пещерах, низкий глухой звук многократно разбился о стены. Борцы сцепились в схватке, молотили друг друга кулаками, рвали плоть когтями и клыками. Темная кровь текла по бугристой серой коже, капала на пол, собираясь в небольшие лужи. Керр слышал их сопение, ноздри тролля подергивались от запаха крови. В сумерках пещеры боролись два самых могучих охотника их племен. И это зрелище невольно заворожило. Но тролль уже достаточно повидал в своей жизни, чтобы позволить себе полностью увлечься сражением. «Оглянись вокруг. Так бы мне посоветовал Друан, — подумал тролль. — Оглянись и пойми». Керр улыбнулся и последовал выдуманному совету своего старого наставника. Тролля радовало, что Друан все еще присутствует в его мыслях, даже через столько лет после своей смерти.
Тролли образовали в пещере широкий круг. Здесь собралось много племен. Керр заметил и потомков Анды, они тоже откликнулись на его призыв. Керр разглядел тени Духа темноты, которые пробегали по их коже, видел дикость в их взглядах, едва сдерживаемое желание ввязаться в драку. Они были массивнее и выше троллей других племен, весь их облик говорил о готовности к борьбе, что понравилось бы даже самому Парду.
Когда-то схватка, подобная той, что происходила сейчас, была бы невозможна. Ведь поводом служила не охота и не война. Тролли наблюдали поединок двух противников. И не было ни спора, ни расхождения во мнениях, которое нужно было бы решать кулаками. Не поднимался вопрос о предводительстве. Тролли всего лишь мерялись силами, выставив это на всеобщее обозрение. Керр тоже чувствовал радость при виде такой демонстрации мощи и ярости. Он перевел взгляд на зрителей. Здесь перемешались исконные тролли и потомство Анды, хотя обычно они старались не сталкиваться друг с другом. Две ветви объединялись, только собираясь на войну, как уже не раз к своему огромному сожалению отмечали гномы. Потомки гнева Анды жили глубже, чем остальные племена, в самых недрах земли, где условия были невыносимы, и лишь легендарная сила и стойкость этой ветви позволяла противостоять природе. Воздух в их туннелях был раскален до предела, а воды и пищи не хватало, и тролли отвоевывали у мира право на будущее.
Схватка еще продолжалась, но Цран уже устал, в то время как его противник обладал неистощимой силой Духа темноты. «Он — не Пард», — подумал Керр, и при воспоминании о великом охотнике у него непроизвольно и болезненно исказилось лицо. Пард когда-то выступил против Анды, он смог убить непобедимую троллу, и это стоило здоровяку жизни. Керр все еще скучал по предводителю своего племени, который так часто высмеивал молодого тролля за слабости. «Но он видел во мне и сильные стороны, и он доверял мне. Нам нужен такой, как он. С тех пор как погиб Турк, нам не хватает охотника, такого же, какими были те двое». В этот момент, словно подтверждая мрачные мысли тролля, Цран потерял равновесие и упал. Противник склонился над ним, и на какое-то мгновение Керру показалось, что тролла бросится на поверженного врага. Неосознанно Керр напряг мышцы, готовый вмешаться. В воздухе ощущалась угроза, можно было ощутить ее запах, вкус, она билась в унисон с сердцем тролля.
Но дитя Анды лишь запрокинуло голову и издало победный вой. Керр медленно выдохнул и расслабился. Он был один из тех немногих, кто еще помнил о временах войны между троллями, так как сам участвовал в ней. Последовавшее за этим смутное время унесло множество жизней, так как война против гномов тоже потребовала свою дань, да и жизнь в глубинах никогда не была легкой. Рев победителя разбудил в тролле старые воспоминания — о темных туннелях, по которым его гнали, о битвах и в конце концов о смерти Друана от когтей Анды. Но теперь все тролли сражались плечом к плечу.
Цран с трудом поднялся. Раны полегче уже успели закрыться. После смерти Анды когти ее детей уже не были столь опасны. Потомки неистовой троллы все еще могли убивать, но, по крайней мере, нанесенные ими раны заживали, если не были слишком глубоки. Безотчетно Керр схватился за бок, где немым свидетельством силы Анды бугрились шрамы. Рев прогремел снова.
Керр почувствовал, что взгляды троллей устремились на него. Взгляды всех троллей. «Кто бы мог подумать, что тролли Анды когда-нибудь будут ожидать, что я скажу? — с иронией подумал он, но затем с серьезным выражением вошел в центр круга, где тролла как раз подавала руку Црану. — Или что один из них предложит нам помощь». Едкий запах крови отвлекал и Керра, и других троллей. Некоторые занервничали, переминаясь с ноги на ногу. Керр уловил запах их сомнений.
Он спокойно обвел взглядом всех собравшихся, медленно поворачиваясь в центре круга, он заглянул в глаза каждого. В пещере стало тихо, слышалось лишь вечное и неумолчное биение сердца мира, которое никогда полностью не затихало. Керр знал, что воспринимает его острее, чем другие тролли, даже сильнее, чем потомство Анды. Тогдашние события оставили следы не только на его теле, но и в его душе. Ему все еще снилась поверхность, яркий свет солнца, которое царило там, и бесконечная ширь ночного неба со звездами. Прошло уже так много времени. Мальчики его человека-хареега Стена уже стали взрослыми членами своего племени, как и его собственные дети здесь, под землей.
Как обычно, обращаясь к троллям, Керр добровольно призывал воспоминания. Так он ощущал присутствие своих старых друзей и соратников Друана и Парда, чувствовал, как они присоединяются к нему. Они научили его всему, что он знает. Они сделали его тем, кем он есть сейчас — связующим звеном между потомством Анды и исконными троллями. Голосом Духа, который знал оба мира и говорил на их языке. Который боролся против Анды и вместе с ней. Все тролли ждали слов Керра, так как доверяли ему. «А что, если меня настоящего больше нет?» — совсем некстати промелькнуло в мыслях у Керра, прежде чем он заговорил.
— Хороший бой.
Простое утверждение, которое было встречено согласием. Некоторые тихо забормотали, другие кивнули. Керр замолчал, собираясь с мыслями. Его следующие слова вызовут беспокойство, и он хотел, чтобы каждый понял их.
— Много дреегов мы провели вместе на нашей родине. Мы боролись. — Он снова немного подождал. — И мы победили!


2

Чем дольше Натиоле скакал, тем сильнее этот путь напоминал ему мучительное восхождение на эшафот. Здания угрожающе нависали, крики людей звучали в его ушах как-то искаженно.
Внутренний голос шептал ему, что нужно повернуть назад, и на мгновение Натиоле даже хотел поддаться этому импульсу. Но его конь медленно шел вперед, и юноша покорился судьбе.
Город был занят подготовкой: повсюду сновали люди, кто-то нагружал корзины и ящики, кто-то тащил за спиной огромные тюки. Все услужливо уступали Нати дорогу, не только потому, что меч на боку юноши невозможно было не заметить, но и — в первую очередь — при виде его герба. Даже в такой суматохе титул расчищал перед ним дорогу.
Город был полон людей. Он буквально лопался по швам. Внутри крепости не было ни одного свободного места, а здания все больше росли вверх, чтобы вместить в себя постоянно увеличивающееся количество жителей. К тому же скопление хижин медленно, но верно превращалось в настоящий городской квартал, улицы которого удлинялись и получали названия. Образовалась целая община граждан. Мастерские ремесленников, таверны, храмы и кладбища… все обустраивалось.

Натиоле медленно приближался к крепости Ремис, в массивные ворота которой вливались целые толпы людей. С башен крепости свисали знамена, трепеща на ветру. Упрямый ветер остудил ясный день, в воздухе тянуло холодом, несмотря на чистое голубое небо. На знаменах Нати увидел изображение ворона, древний символ семьи матери, который отец охотно принял и для себя.
Даже в тесноте и давке перед воротами юношу почти сразу узнали, и толпа почтительно расступилась перед конем столь именитого всадника.
Горожане тащили корзины со всякой снедью, некоторые катили бочки по неровной брусчатке, что было довольно тяжело, учитывая тот факт, что крепость была построена на искусственно (и не очень-то аккуратно) созданном холме. «В то время король Раду больше думал о распрях племен и защите крепости, чем о спинах своих подданных». Охранникам снова и снова приходилось кричать, призывая людей к порядку, и Натиоле не удержался от язвительной усмешки. Всеобщая суета и громкие радостные голоса коробили душу юноши.

— Немес! Добро пожаловать домой! Должен ли я помочь вам переодеться? — встретил юношу пожилой мужчина с редеющими темными с проседью волосами.
— Я тебе, наверное, уже дюжину раз говорил, что не хочу слышать этого «немес». Это масридское слово, — полушутя отчитал его Натиоле.
Слуга опустил взгляд и пробормотал извинения.
— Думаю, мне не нужно менять одежду, — продолжил молодой человек, откровенно забавляясь выражением ужаса в глазах собеседника.
— Не нужно менять?
Оанес многозначительно посмотрел на грязные сапоги Натиоле и не менее пыльную дорожную одежду.
— Ну… Я поужинаю здесь, в своих комнатах. И я вовсе не намерен при этом ослеплять красотой костюма какую-нибудь молодую даму. Так что нет нужды наряжать меня, словно петуха.
— Но… праздник? Годовщина вступления на трон ваших отца и матери?
— О! Об этом я как-то не подумал…
Несколько мгновений Натиоле выдержал паузу, откровенно веселясь, но затем, вздохнув, махнул рукой.
— Ну, ладно. Как я понимаю, ты уже все подготовил?
— Конечно, нем…
— Хорошо. Только принеси мне, пожалуйста, до переодеваний немного разбавленного вина. Пыль осела не только на мой камзол, но и на мой язык.
Слуга сразу же поспешил из комнаты выполнять поручение, в то время как Натиоле опустился на мягкий стул и задумчиво взглянул в окно.
Оанес открыл ставни и убрал рамы с натянутым пергаментом.
— Тебе не следовало так издеваться над несчастным, — донесся от двери тихий голос, и Натиоле удивленно повернул голову в ту сторону.
— Ионнис! Как здорово видеть тебя, братец. Неужели ты подслушивал?
— Дверь осталась открытой, и я подумал, что будет невежливо врываться посреди вашего разговора.
Натиоле резко отвернулся.
— Ты пришел, чтобы научить меня правильному обращению со слугами?
— Нет. Я здесь, чтобы напомнить о твоих обязанностях. Сегодня важный день, и было бы хорошо, если бы ты…
— Ладно, — грубо оборвал его Натиоле. — Знаю я о своих обязанностях и без твоих мудрых наставлений. Я сейчас же запрыгну в свой костюм и буду играть любезного наследного принца.
Юноша гневно посмотрел на младшего брата, надеясь услышать в ответ очередную порцию занудства, но тот молчал, при этом его темные глаза смотрели прямо на Натиоле. Все говорили братьям, что они похожи, но Натиоле слишком хорошо знал об отличиях: худощавое лицо Ионниса напоминало мамино, в то время как Нати неоднократно слышал о том, что сам — точная копия отца в молодые годы. Но от этого он мог легко отказаться. «Как по мне, так он может и выглядеть, как Стен, — промелькнуло у Натиоле в голове, — ведь он во всем настоящий сын нашего идеального отца».