Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Хуан Рамон Бьедма - «Рукопись бога»

Предисловие

Юрист по образованию, Хуан Рамон Бьедма несколько лет посвятил борьбе с чрезвычайными происшествиями. Он видел жизнь в самых острых ее проявлениях
и смерть в самых кошмарных ее обличиях. И вы не сможете удержаться от соблазна увидеть мир его глазами, какими бы чувствительными ни были ваши нервы!
Дебютный роман Х. Р. Бьедмы ≪Рукопись Бога≫ выдержал несколько переизданий, удостоен ряда литературных премий и переводился на греческий, португальский, немецкий языки… Но будьте готовы: автор заговорит с вами на языке шоковой терапии…
Бьедма превращает Севилью в мифический город, где убийства — это обычное дело, а никогда не прекращающийся дождь смывает все следы людских грехов.
Именно в этом городе разворачиваются события воистину необыкновенные.
Рукопись Бога — книга, найденная при раскопках, — содержит в себе ключ к мировому господству. Миссия Альваро — найти новое убежище этим листкам, разделенным между пятью хранителями. Но за чемоданами с рукописью ведется настоящая охота. Тайные враги идут на шаг впереди Альваро, и они не остановятся ни перед чем…

***

Кто рано встает — от того Бог отвернется в первую очередь. Несколько невинных женщин, поспешивших к утренней проповеди отца Дамасо, хранителя рукописи, в этом убедились. Кто эти семеро бездомных в грязных, мокрых от дождя лохмотьях, вышедшие из мягкого полумрака церкви? И зачем подобные скелетам нищие и зловеще ухмыляющийся безухий горбун судорожно сжимают в руках заржавленные ножи? Безжалостное убийство прихожанок на глазах Дамасо доконало его — нападавшим осталось лишь подвергнуть пыткам уже бездыханное тело… Так был захвачен первый чемодан.
Молчаливые и решительные, оборванцы нападают на самого Альваро. Если бы не помощь парковщика Ривена, его миссия по спасению человечества завершилась бы, так и не начавшись. Отныне Альваро, племянник кардинала Гесперио Тертулли, и Ривен, человек без прошлого, неразлучны.
Хранителей остается все меньше. Преподобный Баскьер ≪распят≫ в собственном кресле… Кто стоит за этой неимоверной жестокостью? К концу книги все маски будут сорваны…
Сюжет развивается настолько динамично, что не может не вызывать ассоциации с кинематографом: здесь автор нашел применение своему таланту сценариста и режиссера. Так что поклонники нашумевших фильмов ≪Город грехов≫ и ≪Судный день≫ не будут разочарованы, равно как и любители интеллектуальных детективных триллеров в духе ≪Кода да Винчи≫.

***

В узких кругах епископа за глаза величали начальником службы безопасности Христа. Двойная крыша сторожевой башенки надежно укрывала от дождя, но не спасала от обжигающего ветра, продувавшего ее со всех четырех сторон, и клирику пришлось поднять воротник своего черного плаща одной длины с сутаной.
Епископ мужественно противостоял непогоде. Незыблемый. Одинокий. Безразличный к слепому старику, что с трудом преодолевал ступеньки. Епископ окинул равнодушным взглядом лысину старика, по которой стекали вперемешку ручейки воды и пота, воспаленные веки незрячих глаз, желтый дождевик и дешевый свитер, покрытые коростой руки и крестообразную трость.
— Монсеньор.
— Амадор.
— Для простого солдата большая честь, когда генерал приглашает его в свой шатер. Когда полководцы приходят к костру гвардейцев.
— По-твоему, этот город стал полем битвы. — Епископ говорил звучным и глубоким голосом, с едва различимым португальским акцентом. — Однако тебе должно быть известно, что настоящие полководцы, как ты выразился, никогда не сражаются на переднем крае, да и не должны они этого делать. Передний край — моя прерогатива.
— И все равно это честь для меня.
— Легко же оказать тебе честь. До конца года остается шесть дней. Твои сородичи отыскали первый чемодан?
— Я, как только получил ваше послание, сразу отправил своих людей в церковь, где служил хранитель. Кто бы мог подумать, что у болвана-попа случится инфаркт и он прямо там помрет?
— У меня нет ни времени, ни желания слушать твои байки. На кону нечто большее, чем жизнь какого-то священника. Так вы добыли чемодан?
Только слепой мог выдержать пронзительный взгляд епископа и продолжать как ни в чем не бывало:
— Ребятам, конечно, пришлось убрать свидетелей и уйти из церкви. К счастью, наш информатор заодно сообщил адрес этого самого Дамасо. Кстати, вам удалось узнать, кто предоставил нам столь ценные сведения?
— Чемодан у тебя?
— Ну конечно. Он был в доме у попа. В кухне за буфетом. Похоже, кухня была его любимым местечком…
— Если только это не фальшивка… Информатор… После стольких лет найти Рукопись Бога… — в голосе епископа впервые послышалось нечто похожее на волнение. — После стольких ложных следов, возвращавших нас к началу лабиринта…
Ветер безжалостно хлестал двоих людей на крыше.
Пронизывал холодом, не позволял расслышать сказанное, смущал сердца.
— Так я спросил… Вы узнали, кто присылал анонимки?
— Осталось четыре чемодана… И еще столько всего предстоит сделать… — продолжал епископ, следуя за своими мыслями. — Нет. Над этим трудятся лучшие эксперты Ордена. Но на сегодняшний день мы располагаем лишь скверными ксерокопиями писем, составленных из букв газетных заголовков. И никаких отпечатков пальцев, разумеется. И еще псевдоним: Велиал.
— Повелитель зла.
— Письма приходили в дешевых конвертах, такие продают в любой лавке канцтоваров. На них севильские штампы, но это ровным счетом ничего не значит. Техника традиционная, но весьма эффективная.
Эксперты из Рима настроены не слишком оптимистично.
— Однажды он совершит ошибку.
— Не совершит он никакой ошибки. Он сам обнаружит себя, когда придет время…
— Вот будет потеха, если кто-нибудь пожалует за моей душой, неважно, сверху или снизу, — хмыкнул слепой.
— Или когда… Нет. Он не станет пешкой в этой игре. Он сам игрок. Ему нужно, чтобы мы подчинялись его правилам, двигались в ритме, заданном его хронометром. Он наблюдает за происходящим на доске.
Остается только надеяться, что он будет действовать заодно с нами. Перенос Рукописи в новое хранилище должен происходить в последние шесть дней года. Если мы не найдем пять чемоданов, в которые Тертулли по частям рассовал манускрипт, чтобы сбить нас со следа, нам никогда не вернуть утраченного.
— В последний раз, когда меня вызывали в Ватикан, члены Совета Ордена не посвятили меня в детали…
— Что вы сделали с племянником Тертулли? — перебил епископ.
Амадор ни капли не обиделся, только растянул губы в широкой улыбке, такой же слепой, как его глаза.
— Он приехал в Севилью сегодня утром. Мы как раз этим занимаемся. С него глаз не спускают. Об этом типе можете не волноваться.
— Я обо всех волнуюсь.
Под ≪всеми≫ он имел в виду не только своих людей, но и все человечество, судьба которого напрямую за-
висела от того, удастся ли ему выполнить свою миссию. В представлении епископа люди и события, словно нити, сплетались в огромный ковер, и он часто пускался распутывать его причудливые узоры, как иные принимаются разгадывать кроссворды, чтобы отвлечься от утомительных будней.
Амадор заговорил привычным подобострастным тоном, стараясь вновь привлечь внимание хозяина.
— Помните комиссара Арресьядо? Я видел его вчера. Он предупредил, что станет сотрудничать с нами, только если…
— Тебе полезно будет знать еще кое-что. В первом письме аноним не только пообещал нам выдать одного за другим всех хранителей. Пользуясь весьма витиеватым, аллегорическим языком, он дал понять, что существует некая третья сила, способная вмешаться в наши планы. Он не сказал, что это за сила и откуда она взялась… Но предсказания нашего анонима сбываются, в этом мы уже смогли убедиться… В том, что в этой игре есть и другие участники, сомневаться не приходится. И потому я хочу, чтобы ты сообщал мне обо всем, что увидишь или услышишь. Даже о сущей ерунде. Ясно?
Это было настолько ясно, что слепой не стал утруждать себя ответом. Епископ вернулся к своей невидимой головоломке.
Ветер с дождем продолжали без всякой жалости терзать слабые человеческие тела. В отчаянных завываниях стихии слышались мрачные пророчества о судьбе города.

***

Альваро закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Теперь он говорил медленно и печально, постепенно извлекая на свет воспоминания, загнанные в самый дальний и темный угол души.
— Из всех этих… ладно, пусть будут легенды… Из всех этих легенд нас интересует только одна. Тайна Рукописи Бога. Своего рода священная книга, точнее пятикнижие, в котором каждая из частей носит имя одного из малоизвестных библейских пророков. Вам приходилось слышать об Аггее, Иоиле, Хабакуке и Софонии?
— Хабакук это типа как хук справа?
— Иудейский пророк седьмого века до нашей эры… — Альваро замолчал, осознав, какую древнюю и запутанную историю ему предстоит рассказать.
Сигарный дым и запотевшие стекла создавали внутри машины таинственную, немного зловещую обстановку.
— Сейчас вы скажете, что в этой книге зашифровано пророчество о судьбе человечества.
— На самом деле это не пророчество… По крайней мере, не в привычном понимании.
— Что-то поздновато для таких историй… А я не мастер отгадывать загадки. Давайте отложим умные разговоры на потом.
— Вы правы, — Альваро на несколько сантиметров приоткрыл дверь машины. — Боюсь, еще немного, и мы тут задохнемся от никотина.
— Пожалуй. — Ривен достал очередную сигару и, усмехнувшись, добавил: — А какое отношение эта книга имеет к нам?
— Все дело в моем дяде.
Резкий порыв ветра швырнул в салон пригоршню ледяных дождевых капель, и священник поспешно захлопнул дверь. Внутри было тепло.
— В тысяча девятьсот сорок седьмом году пастухи-бедуины нашли так называемые свитки Мертвого моря. Ворох документов, которые произвели настоящую революцию в археологии и навсегда изменили наши представления об иудаизме и раннем христианстве.
В декабре того же года мой дядя кардинал Тертулли, который тогда еще не занимал никакого важного поста в церковной иерархии и был простым священником в Падуе, получил весьма любопытное письмо из Трансиордании. Скорее всего, его автором был один из обнаруживших рукописи бедуинов, решивший подороже продать находку. Когда-нибудь я расскажу вам…
— Не пора ли переходить к делу, если в этой истории есть хоть что-нибудь стоящее? — Парковщик раздавил сигару в пепельнице. — И закройте, наконец, дверь, пока нас не залило по шею.
Однако, вместо того чтобы закрыться, дверь машины внезапно распахнулась, и священник исчез в темноте.
Ривену понадобились две секунды, чтобы понять, что происходит. И подпереть локтем дверь со своей стороны, прежде чем ее сумели открыть снаружи.
Сквозь мутное от дождя стекло едва можно было разглядеть фигуры нищих, окружавших машину, подобно немым вестникам смерти.
Обернувшись, Ривен увидел, что Альваро исчез не до конца. Он зацепился ногой за сиденье.
Ривен выпрыгнул из машины и бросился на бородатого здоровяка, который тащил за собой священника. Обхватив Альваро правой рукой, левой парковщик схватил нападавшего и изо всех сил приложил его лбом о дверь.
Скользя и путаясь в полах пальто, священник и парковщик с трудом протиснулись в машину.
Оборванный карлик с изуродованным лицом вскочил на капот и шарахнул по лобовому стеклу пивной бутылкой, но стекло выстояло, а бутылка разлетелась фейерверком мельчайших осколков, часть которых угодила в лицо ублюдку.
Альваро наконец сумел захлопнуть дверь, и Ривен подал было назад, но увидел в заднее стекло, что бандиты опрокинули огромный мусорный бак, чтобы перекрыть им дорогу.
Ривен рванул вперед, до предела выжав сцепление, чтобы заскочить на тротуар. Резко вывернул руль влево и только тогда заметил очередное препятствие: большое дерево.
Пришлось поворачивать и сбрасывать скорость. Парковщик видел, как перед капотом мелькнула тень одного из нищих, и почувствовал, что колеса проехали по чему-то мягкому.
Автомобиль на полной скорости помчался по улице, маневрируя между оградами домов и припаркованными у бордюра машинами.
≪Фольксваген≫ занимал почти весь тротуар. Разглядеть хоть что-нибудь сквозь заднее стекло было невозможно.
Ривен с трудом отыскал просвет между двумя машинами, чтобы вернуться на проезжую часть. Он по диагонали пересек проспект, круто развернулся, чиркнув колесами по мостовой, и на полной скорости помчался прочь. Через несколько мгновений нападавшие остались далеко позади. А еще через несколько минут священник и Ривен вновь смогли закурить. И возобновить разговор.
—Сделаем круг и проедем по другой улице к моему пансиону. Сегодня вы ночуете у меня. Домой вам в ближайшее время лучше не соваться.
—Спасибо. Я вам очень благодарен, —пробормотал Альваро, не глядя на собеседника. Тяжело дыша, он без особого успеха пытался оттереть пятно с рукава своего кожаного плаща. Старик казался скорее расстроенным отвратительной сценой, участниками которой им пришлось стать, чем напуганным внезапно возникшей опасностью. Хотя, возможно, он просто устал и немного стыдился своей слабости…
Остаток пути они проделали в полном молчании. Что-то пошло не так. Кто-то заменил надежные мосты над пропастью хлипкими канатами, лебединый пруд оказался полон крокодилов, рука друга обернулась лапой чудовища, спальня операционной, а больница кладбищем. С тех пор как они начали поиски, не прошло и суток.

***

Преследования властей заставили узкий круг посвященных держать в тайне доверенное им сакральное знание. Так была сложена эта удивительная книга, вместившая всю древнюю мудрость, и по частям передана на хранение нескольким избранным, не имевшим ключа к ее шифру. Помимо всего прочего, в книге будто бы содержатся таблицы, при помощи которых можно вычислить будущее любого существа, карта Небесного Града и пророчества о начале и гибели человеческого рода. Не зря ее нарекли Рукописью Бога.
При желании в книге можно найти элементы египетского герметического знания, агностицизма, иудейской каббалы и других оккультных наук. Алхимики сумели глубоко проникнуть в ее тайный смысл и писали об этом в своих трактатах, например, Василий Валентин в ≪Двенадцати ключах≫. Рукопись упоминает доктор Жерар Анкосс, более известный как Папюс.
Гийом Постель посвятил ей немало страниц своего ≪Происхождения Еноха≫. О ней знали розенкрейцеры. Элифас Леви оставил весьма любопытные суждения о ней в последних главах своего сочинения ≪Учение и ритуал высшей магии≫. В общем, как доказал теософ Сент-Мартин, в основе любого мистического учения лежат ссылки на единое знание о бытии.
Далее в рукописи сказано, что посвященные свято хранили тайну Рукописи Бога, а при необходимости обозначали ее перевернутой пентаграммой, в точности такой, как на обложке найденной мною книги. Эта фигура символизирует пятикнижие, каждый том которого назван по имени одного из древних пророков: Софония, Хабакука, Наума, Иоиля и Аггея.
Затем речь идет о Школе перевернутой пентаграммы и множестве орденов, каждый из которых посвоему трактовал рукопись и подчас искажал ее смысл настолько, что посвященные решили уничтожить все копии книги, оставив только оригинал.
С тех пор последние шесть дней каждого года мужчина или женщина, на которых пал выбор, призваны переносить Рукопись Бога из одного укрытия в другое, чтобы сохранить знание…