Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Адель Эшворт - «Мой нежный граф»

Глава 1
… Кэролайн засияла от гордости, опуская розу на протянутую ладонь сестры.
— Скорее лиловый, переходящий в пурпурный. А теперь объяснись. Кто здесь?
В глазах Стефани заплясали веселые огоньки.
— Граф Уэймерт, — медленно проговорила она.
Кэролайн ответила сестре ничего не понимающим взглядом, заставив ту раздосадованно вздохнуть.
— Право же, Кэролайн! Брент Рейвенскрофт, граф Уэймерт. В обществе о нем уже не первый год сплетничают: кажется, какой-то семейный скандал, но ничего такого, что повредило бы его репутации. Какое-то время он ухаживал за Паулиной Синклер, дочкой Синклеров, тех, что из Харперс-Роу. Потом она послала его к чертям
— Стефани!
— …а все решили, что он злой и жадный или безобразный и со скверным характером, и поэтому она ему отказала. — Стефани понизила голос до шепота. — Но я только что отлично его рассмотрела, и он вовсе не безобразный.

Кэролайн едва заметно улыбнулась, положила садовые ножницы на мягкую землю и вытерла рукавом вспотевший лоб. Стефани было семнадцать, но во многих отношениях она была сущим ребенком: ей всегда казалось, что мужчине можно простить любой недостаток, если только этот мужчина привлекателен. Судя по всему, лорд Уэймерт виделся ей безупречным.
— По-моему, не стоит выказывать такой интерес, Стеф, — пожурила Кэролайн, забирая из рук сестры лиловую розу и выходя на каменную дорожку, ведущую к дому. — Ты ведь помолвлена, не забыла?
Стефани зашагала следом.
— Я интересовалась им не для себя, Кэролайн, а для тебя.
— Глупости, — со смехом ответила Кэролайн.
Стефани тихо простонала.
— В нашем большом прекрасном мире внимания заслуживают не только растения и… сэр Альфред Маркэм…
— Альберт Маркэм, — поправила старшая сестра.
Стефани молчала, пока они не приблизились к дому. Потом она самодовольно объявила:
— Я думаю, что отец тоже интересуется им ради тебя.
Не останавливаясь, Кэролайн открыла кухонную дверь, прошла в дом, положила розу на столешницу и решила вымыть руки. Мысль о том, чтобы выйти за кого-то замуж, была настолько дикой и невероятной, что ее даже не стоило обсуждать.
— Не пойму, откуда у тебя такие сведения…
— Из отцовских уст, — с сарказмом ответила Стефани. — Я слышала, как он говорил, что отдает тебя графу вместе с чем-то, что ему продает…
Кэролайн потянулась за полотенцем, задумчиво поглядывая на сестру. От нее не ускользнула лукавая улыбка, играющая на губах Стефани, и огонек в светло-голубых глазах. Это несколько смутило Кэролайн, ибо Стефани была единственной живой душой, которая знала о ее планах покинуть Англию, чтобы учиться ботанике в Новом Свете, и не раз высказывала желание, чтобы старшая сестра осталась где-то поближе к дому…

***

Глава 8
…Муж разговаривал с ней только о Розалин и делах поместья, но никогда не заводил речь об их отношениях. Кэролайн не знала, что об этом думать, и не могла разобраться в своих чувствах по этому поводу. Бывало, он целовал ее, но это были короткие и нежные поцелуи, без желания и уж определенно без любви. Если граф и испытывал что-то близкое к этому чувству, то тщательно скрывал это. Кэролайн не знала, стала ли она для Брента неинтересной как женщина, или же он последовал ее совету и наслаждался обществом любовницы, и это глубоко ее волновало.

Она сердилась на себя за то, что оба варианта задевали ее за живое.
Кэролайн понимала, что теряет ясность видения. До мечты всей жизни оставалось несколько месяцев, и нетерпение начинало сказываться. Она выполнила свою часть работы, установив контакт с американцами, и ее планы по большей части определились. Теперь ей оставалось только ждать ответа, чтобы точно назначить срок, когда она сможет наконец выбросить из головы мужа, его дом и семью и начать настоящую жизнь, которой грезила с двенадцати лет. Нужно только продержаться еще несколько недель, которые, несомненно, будут самыми долгими в ее жизни.
В том-то и заключалась проблема. Чем дольше она ждала, тем сильнее разгоралась в ней внутренняя борьба. Кэролайн начинала любить Розалин, а после разговора с Неддой о прошлом Брента и его переживаниях, она поняла, что со временем, вероятно, станет им дорожить. Но если такое случится, она никогда не выполнит своего предназначения в жизни, и это ее убьет.
…— Почему ты не сказал, что у тебя есть сестра?
Слова не сразу дошли до его сознания. Он поистине забыл о времени, неподвижно стоя щека к щеке с Кэролайн. Потом медленно отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Его челюсть как будто стала гранитной, но в глазах ничего нельзя было прочесть.
— У меня была сестра, Кэролайн. Но она умерла.
Кэролайн продолжала смотреть на него, нисколько не смутившись.
— В таком случае она, должно быть, поднялась из могилы, потому что в эту самую минуту в нашей гостиной попивает чай прелестная женщина, которая называет себя бывшей леди Шарлоттой Уэймерт.
Краски сбежали с его лица.
И это порадовало Кэролайн.
— А еще у нее, как видно, исключительный вкус на мужчин. Ее муж, Карл, приехал вместе с ней, и если бы я знала, что в Америке живут такие темноволосые, крепкие, привлекательные мужчины, то, несомненно, давным-давно уехала бы туда, чтобы и себе подыскать такого супруга.
Лицо графа внезапно исказилось от ярости, глаза превратились в темные щелки, кровь прилила обратно к лицу, лишь губы остались бледными. Кэролайн никогда не видела Брента таким и даже на миг засомневалась, вызван ли его гнев возвращением сестры или тем, что она так дерзко отозвалась о ее муже. Впрочем, какая разница, решила она, вспомнив, как опозорилась перед родственниками Брента, потому что он не счел нужным хотя бы раз о них упомянуть.
Кэролайн спокойно продолжала:
— Уверена, тебе это покажется весьма забавным, Брент, но, поскольку мы не подозревали о существовании друг друга, Шарлотта приняла меня за служанку, а я решила, что она твоя любовница.
— О господи…
Брент запнулся и быстро перевел взгляд в сторону дома.
Кэролайн саркастически усмехнулась.
— Веришь, я даже спросила у нее, не носит ли она твоего ребенка.
Граф смерил жену резким взглядом.
— Что ты у нее спросила?!
Кэролайн попятилась.
— Я подумала, что такая красивая женщина может быть только твоей любовницей. А поскольку она пришла с мужем и казалась очень взволнованной, я предположила, что она беременна от тебя. — Она громко выдохнула и безапелляционно заявила: — К тому же она блондинка.
— Черт побери, Кэролайн! — Граф в полнейшем раздражении запустил пальцы обеих рук себе в волосы. — Давай кое-что раз и навсегда выясним, прежде чем разбираться с этой женщиной и ее мужем.
— С этой женщиной? Так ты называешь сестру? И сбавь тон, — потребовала Кэролайн, тоже не на шутку разозлившись. — Дэвис и конюхи услышат, как ты кричишь.
— Плевать, кто меня услышит! — Брент гневно смотрел в глаза жене, выражение его лица стало холодным, как сталь. — У меня нет любовницы, мне она не нужна. В этих делах мне достаточно хлопот с тобой одной.
Кэролайн закусила губу и ответила мужу испепеляющим взглядом.
— Кроме того, не все мужчины хотят блондинок. Некоторые из нас предпочитают женщин, похожих на тебя. Почему это никогда не приходило в твою расчетливую голову?
Румянец разлился по щекам Кэролайн.
— Вовсе не обязательно изливать свой гнев на меня.
Брент оскалился.
— Почему нет? Ведь это ты меня разозлила!
У Кэролайн отвисла челюсть, и в этот миг она поистине потеряла последние капли самообладания.
— Я злю тебя?! Это ты завел привычку гоняться за прекрасными белокурыми женщинами. Что я должна была подумать, когда вошла в гостиную невзрачной, перепачканной старой девой, на которой ты женился, и обнаружила там прелестную блондинку в розовом шифоновом платье? Ведь это цвет, в котором ты предпочитаешь видеть своих блондинок, конечно, когда они одеты. Она нервно ломала руки и говорила мне, как ей жаль, что все мы не знали друг о друге…