Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги выгодно. Используй БОНУСЫ »
УКР | РУС

Штефан Руссбюльт — «Долина Граумарк. Темные времена»

Глава 1
Четыре судьбы

В день летнего солнцестояния где-то в Сером порубежье Мило Черникс сидел в листве древнего ясеня на головокружительной высоте на ветке, которая, по его глубочайшему убеждению, была способна выдержать его вес. Одной рукой он держался за тонкую голую ветку, а другой пытался раздвинуть листву, чтобы сунуть туда нос и посмотреть, что происходит внизу. Густая крона дерева позволяла увидеть кусочек мира, чему полурослик был несказанно рад. Время от времени в пятидесяти футах под ним, в этой зелени мелькала маленькая яркая точка — его брат Бонне.

— Помни, полуросликам неведом страх! — кричал Бонне, задирая голову.

— Полурослики также не прыгают с деревьев на самодельных крыльях, как у летучей мыши, чтобы проверить свои летательные способности. По крайней мере, те, кто в своем уме, — пробормотал себе под нос Мило, пытаясь разглядеть повозку с сеном, которую они поставили неподалеку от ясеня.

— На всякий случай, если вдруг выяснится, что полурослики не могут летать, — пояснил брат, когда они вытаскивали повозку из сарая бургомистра.

Точь-в-точь над Мило, в ветвях, насвистывая веселую песенку, сидел листосвист. Он живо крутил головой из стороны в сторону, наблюдая за полуросликом. Судя по всему, он прервал поиски жуков и личинок, чтобы посмотреть, что собирается делать его огромный соперник. Одетый в коричневые штаны и зеленую курточку Мило примерил цвета оперенья небольшой певчей птички. Оставалось выяснить, достоин ли он называться птицей.

— Хочешь узнать, как бы поступил в данной ситуации мейстер Отман? — крикнул Бонне.

«Слез бы с дерева и устроил тебе отличную взбучку за такую идею», — с ужасом осознал Мило.

Подшучивание над старым магом стало для Бонне новой забавой, и Мило вынужден был признать, что остроты брата немного развлекают его. Вот только сейчас был неподходящий момент для подобных шуток. С другой стороны — если это станет последним испытанием мужества, не помешает встретить его с улыбкой на устах.

— Понятия не имею, говори уже! — прокричал он, наклоняясь вниз.

— Мейстер Отман никогда не падает, в худшем случае он парит, а в этот момент его неизмеримая сила притягивает к нему весь мир.

Мило поражало то, насколько брата приводили в восторг его же собственные шуточки. Но именно это веселое настроение, наконец, заставило его раскинуть руки в стороны, из-за чего тонкая козья шкура, привязанная к запястьям и подмышкам, а затем уходившая вниз, к бедрам, образуя треугольник — чтобы было хоть немного похоже на крыло — натянулась, и спрыгнул с ветки. Мило камнем рухнул вниз, прямо в стоявшую под ним повозку с сеном.

* * *

Ода, Нельф и Тисло Котлогорды зашли уже слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Трое полуросликов прокрались мимо всех стражей, отряда гномов, который внезапно выскочил из подъемника, и мимо квартиры штоленмейстера. В такой близости от цели полурослики не сдаются — особенно когда до предмета их устремлений всего один шаг. До богатства, которое пообещал им Нельф, было уже рукой подать. Сладкая, беззаботная жизнь прям подавала им знаки — по крайней мере, пока что в образе гномской резьбы по камню в форме двери.

— Ты уверен, что за ней они хранят драгоценные камни, найденные в штольне? — несмело поинтересовался Тисло.

— За этой дверью находится либо это, либо все запасы пива страны. Как ты думаешь, почему она выглядит именно так, как выглядит? Три тонны цельного камня и по меньшей мере год работы самого мейстера гномов! За такой дверью не может быть вход в отхожее место.

— Как знать, — глубокомысленно заметила Ода и на всякий случай зажала нос, — как знать.

Слова сестры не посеяли в душе Нельфа ни капельки сомнений, он продолжал изучать дверь. Тисло подсвечивал ему факелом. Дюйм за дюймом ощупывал он все возможные выступы и углубления. На казавшейся почти идеально ровной и отполированной с этой стороны поверхности виднелось несколько вытесанных на ней гномских рун, а также выпуклое изображение широкого меча.

— Судя по виду, эту проклятую штуковину вытесали из одного огромного камня, — простонал Нельф. — Но это же невозможно. Должны же они как-то открывать эту дверь.

Внезапно пальцы Нельфа замерли на полукруглом шарообразном выступе на правом конце крестовины меча, красовавшегося на двери.

— Это место шершавее, чем все остальное, — провозгласил он.

— Может быть, мейстеру осточертело постоянно ваять одни только двери в нужники, и он стал халтурить, — хмыкнул Тисло.

— А я думаю, что это тайный механизм, для которого ты слишком туп, — съязвил Нельф.

Когда он начал поворачивать маленький полукруг, послышался едва различимый треск. Нельф провел рукой к другой стороне крестовины.

— Здесь тоже, — победно провозгласил он.

Повернув и вторую половинку шара, он приставил ухо к двери. Когда ничего не произошло, он пожал плечами и отступил на шаг.

— Чего-то еще не хватает, — разочарованно произнес он.

— Может быть, веселой гномьей присказки, — захихикала Ода.

Нельф попытался ткнуть пальцем в головку эфеса, но не смог туда дотянуться. Брат тут же подскочил к нему. Полурослик сложил руки в замок, образовав импровизированную ступеньку. Нельфу потребовался всего один миг, чтобы вскочить на нее и повращать элемент рельефа. Когда дверь тяжело заскрипела и начала открываться, он испуганно отскочил назад.

Тисло осветил факелом длинную узкую комнату. Казалось, свет полностью терялся в ней, но вдалеке что-то сверкнуло красным, словно кровавая звезда на ночном небосводе.

— Мы богаты, ребята, — возликовал Нельф.

— Не нужно все время смотреть на него, — напомнил Дорн стоявшей рядом с ним черноволосой женщине. — Вряд ли они про нас забудут.

— Я бы предпочла, чтобы это было не так, — прошептала в ответ Сенета. — Как думаешь, чего он от нас хочет?

Дорн поднес к губам кубок и сделал большой глоток.

— То, чего он хочет всегда, — ответил он. — Он расскажет нам, какие нынче настали тяжелые времена, как ему плохо и что от нас никакого толку, одни только расходы.

Сенета посмотрела на него своими большими печальными глазами.

— Ты хочешь сказать, что от меня нет никакой пользы.

— Глупости! Он от тебя совершенно без ума. Все, что ему мешает броситься к твоим ногам, это я. Он боится, что я его отделаю.

В ответ на это Сенета лишь отпила из своего бокала вина, едва не подавившись от смеха.

— Он просто устроит меня в свой бордель, — весело заявила она.

Дорн одним глотком допил пиво из своего бокала. Затем вытер свою трехдневную щетину тыльной стороной ладони.

— Ты совершенно не разбираешься в мужчинах, — хмыкнул он. — Он богат и уродлив, благодаря тебе его мошна не станет туже. Ему нужна рядом прекрасная женщина.

— Но мне кроме тебя никого не надо, — чарующим голосом прошептала она на ухо наемнику.

— Эй, голубки, — проревел мрачный на вид парень, стороживший заднюю комнату опустевшего кабака. — Давайте, тащитесь сюда, Слифф ждет вас уже целую вечность.

Дорн и Сенета поднялись с табуретов у барной стойки и пошли на зов.

Мейстер гильдии воров восседал за тяжелым дубовым столом, угощаясь вином и хлебом, а перед ним возвышались несколько стопок золотых монет.

— Вам садиться необязательно, — произнес он фальцетом, когда Дорн подтащил к себе стул. — Вы не узнаете ничего нового, если я скажу, что от вас обоих одни сплошные расходы. Все ваши попытки занять место в гильдии потерпели крах. Вы для меня практически не имеете ценности.

Дорн чувствовал затылком дыхание телохранителя.

— Но так и быть, я сделаю вам еще одно предложение. Иначе натравлю на вас Кельфа, — продолжал Слифф. — Сенета отправится в «Волосы ангела», а тебе, Дорн, я обеспечу место в городской страже. Нам нужны там хорошие люди, чтобы держать все под контролем — если ты понимаешь, что я имею в виду.

Дорн понимал, но это ему совершенно не нравилось. Он развернулся, схватил стоявшего у него за спиной прислужника и потянул так, что тот оказался между ним и Слиффом. Затем он сжал шею жертвы и изо всех сил приложил мужчину лбом о столешницу, да так, что золотые башенки рухнули и монеты покатились по столу. Когда он разжал руки, прислужник со стоном рухнул к его ногам. Сенета и Слифф, казалось, были одинаково поражены и не двигались с места.

— Надеюсь, это был не Кельф, — проворчал Дорн. — У меня для тебя тоже есть предложение. Ты позволяешь нам с Сенетой действовать по своему усмотрению, а мы за это будем выплачивать тебе каждую неделю долю от заработка. Друзьями мы не останемся.

Слифф молча кивнул. Однако Дорн знал, что он оправится от потрясения и однажды припомнит ему все. Рубиния постучала в дверь настолько робко, что стук был едва слышен. Так ей придется стоять здесь до вечера, но тогда чай из корней многолетника остынет, края сыра высохнут, а хлеб превратится в камень. Хоть она и сомневалась, что мейстер Отман заметит разницу, но это нанесет серьезный урон ее гордости как экономки Вороньей башни. Она поставила поднос на пол и снова постучала в крепкую дубовую дверь. Никто не ответил.

Женщина-полурослик предприняла еще одну попытку. На этот раз несколько более громкую. Стук эхом разнесся по узкой лестнице внутри башни. В тот же миг за дверью послышался глухой треск. Рубиния вздрогнула.

— Скорее, туши, — услышала она торопливые слова Отмана. — Там еще горит. Да, вот так хорошо. Смотри, чтобы это не попало на мои записи. Поосторожнее с этим.

Судя по звукам, кто-то колотил тряпкой или полотенцем по столу, и вскоре послышалось шипение, словно кто-то плеснул воду на раскаленные уголья.

— Посмотри, кто там.

К двери приближались неторопливые шаркающие шаги. Кто-то повернул ключ в замке и слегка приоткрыл дверь. Рубиния уставилась в маленькое безволосое лицо с острыми ушами и желтыми глазами. Существо было на целую голову ниже нее.

— У вас все в порядке, Пепельный? — поинтересовалась она.

— У нас нет времени на наведение порядка, у нас с мейстером. Тут как раз эксперимент в самом разгаре.

— Я принесла завтрак для мейстера Отмана. Ему нужно что-нибудь поесть.

— Мейстеру не нужен завтрак. У него еще осталось достаточно с ужина, — заявил Пепельный. — А теперь, после пожара, и чай снова нагрелся.

Карликам мейстера было очень тяжело объяснить, каковы потребности у людей. И еще труднее было втолковать им, что в Вороньей башне командует женщина-полурослик, по крайней мере, в вопросах питания ее обитателей. Но Рубиния уже привыкла к этой вечной войне.

Она подняла поднос и протиснулась мимо карлика в рабочий кабинет мага. Вся комната была наполнена едким желтым дымом. Мейстер Отман сидел за лабораторным столом и промокал тряпкой свои рукописи.

— О, Рубиния, это вы. Я еще не все съел, — произнес он, разглядев в дыму женщину-полурослика. — Паштет из белых грибов просто великолепен.

— Это был паштет из сморчков, а сейчас уже время завтракать, — энергично заявила Рубиния. — Вы опять ничего не съели. Так у вас совсем не будет сил. Со своими опытами вы забываете обо всем. Так больше продолжаться не может.

— Мейстер никуда не пойдет, — снова вмешался в разговор Пепельный. — Нам нужно завершить важный эксперимент.

— Все в порядке, Пепельный, — произнес мейстер Отман. — Рубиния права. Я должен что-нибудь съесть.

— Значит, этот вопрос мы выяснили, — сказала Рубиния.

Она отодвинула в сторону несколько мисочек, стеклянных колб и изогнутых металлических подставок. Глаза у мейстера Отмана расширились от удивления.

— Что-нибудь не так? — поинтересовалась она, заметив его взгляд.

Маг набрал в легкие побольше воздуха, на миг задержал дыхание. Рубиния медленно убрала руки от стола.

— Нет, нет, — прошептал Отман. — Просто то, что вы отмели в сторону как мусор, — это результат трудов последних двух недель.

— О, я совсем не хотела, — слегка пристыженно ответила Рубиния. — Что же это?

Отман, не отрываясь, смотрел на лежавшие на столе остатки материалов.

— Мусор, — сказал он. — Но если бы эксперимент удался, у нас была бы субстанция, которая могла бы накапливать свет, а затем постепенно отдавать его.

Рубиния нахмурилась.

— Она светится в темноте, — пояснил Отман.

— Вы добьетесь того же эффекта, если откроете окно, впустите свет и выпустите чад, — ответила Рубиния. — И для этого вам не придется работать день и ночь на протяжении двух недель. А теперь съешьте, пожалуйста, свой завтрак. А потом, быть может, вам стоило бы прилечь. Я разбужу вас к обеду. Тем временем Пепельный сможет здесь немного прибраться...