Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Мері Хупер - «Падшая Грейс»

Глава 1
…Грейс тяжело села на крайнюю кровать. Где-то рядом плакали двое младенцев, кто-то стонал, одна женщина громко молила Бога помочь ей в час мучений. Сквозь этот гул пробивался спокойный голос повитухи, которая ходила от кровати к кровати, предостерегая, отдавая распоряжения или увещевая рожениц.

— Что ж, Мэри, ждать уже недолго, — заявила она, обследовав Грейс. Когда же та возмутилась и сообщила, что ее зовут Грейс, повитуха пояснила, что так они обращаются ко всем девушкам. Саму же повитуху следовало называть «миссис Смит». — Ты приобрела все необходимое для ребенка? — спросила миссис Смит. — Нашла место для кроватки, где не будет сквозняков, подготовила чистые простыни, которые нужно будет кипятить?
Грейс только покачала головой.

— Ты позаботилась о детской одежде? О пеленках и распашонках? — не отступала миссис Смит. — Знаешь, все эти вещи не появляются сами по себе, вместе с ребенком! Неужели ты не задумывалась о том, что ему нужно?

Грейс отвернулась к стене. На самом деле, несмотря на раздувшийся живот, на жалкие познания в физиологии и на происшедшее девять месяцев тому назад, она просто не верила в то, что ждет ребенка. Как такое могло случиться? Неужели от нее совершенно ничего не зависело?
Повитуха нетерпеливо цокнула языком.

— Где ты живешь, дитя?
— В меблированных комнатах миссис Макриди, в Севен-Дайлз, — выдавила из себя Грейс в промежутках между схватками.
— Боже, спаси нас… Где?! — Миссис Смит удрученно покачала головой. — В этом притоне?
— У нас хорошая комната, — попыталась оправдаться Грейс. — Я живу там с сестрой.
— А родители у тебя есть? Они знают о том, что скоро у тебя родится ребенок? Обратилась ли ты в благотворительную организацию, готовы ли там принять тебя? Сохрани тебя Господь, дитя, хватит ли у тебя денег, чтобы оплатить похороны, если случится непоправимое?

Не желая отвечать ни на один из поставленных вопросов, Грейс почувствовала приближение нового приступа боли и заранее поморщилась.
Когда схватка прошла, повитуха спросила:
— Отец ребенка знает о том, что ты беременна? Он поможет тебе? Или он — избави нас Бог! — женат?
— Он не знает, — прошептала Грейс. — И никогда не узнает.
— Значит, о тебе некому позаботиться, когда ты выйдешь отсюда, никто не будет рад твоему ребенку, никто не поможет тебе его воспитывать?

Грейс покачала головой. Она никогда не думала о ребенке как о реальном существе, как об одном из тех краснолицых, вопящих свертков, которых бедные женщины привязывают себе на спину, когда идут на работу.

— Ради Бога, ты что, собираешься использовать младенца, чтобы вымаливать у прохожих милостыню? — неожиданно спросила ее повитуха.
— Конечно же нет! — сказала Грейс, вложив в ответ все возмущение, на какое у нее хватило сил.
Схватки стали еще более болезненными и частыми, и миссис Смит дала Грейс сильнодействующую нюхательную соль, от которой у девушки так закружилась голова, что она погрузилась в полубессознательное состояние, несмотря на схватки, по-прежнему сотрясавшие ее тело. Когда действие соли прошло и Грейс снова очнулась, в комнате было уже темно, а повитуха отошла к другой девушке, лежавшей через одну кровать от Грейс. Грейс с трудом приподнялась и заглянула в ящик, стоявший в изножье.
Он был пуст.

Грейс позвала миссис Смит, и через минуту повитуха подошла к ней. Выражение ее лица было ласковым и умиротворенным, и когда она заговорила, то стала гладить девушку по голове.

— Все это очень печально, но, пожалуй, к лучшему, — объявила миссис Смит.
— Что случилось? Где мой ребенок?
— Ах, милочка, мне нелегко сообщать тебе такую новость, но он умер.
На какое-то время воцарилось молчание, но затем, к изумлению Грейс, по ее щекам неудержимо потекли слезы.
 «Я ведь никогда раньше не воспринимала своего ребенка как настоящего, живого, — изумленно подумала она, — так почему же известие о его смерти так меня огорчило?»
— Мальчик или девочка? — спросила она наконец.
— Мальчик, упокой Господь его душу.
— Он родился живым?
Миссис Смит покачала головой.
— Мертворожденный. И вдоха не сделал.
Грейс рухнула обратно на кровать.
— Я что-то сделала не так, когда носила его?
— Нет, милочка. Просто у вас, молодых, такое иногда бывает: твое тело пока не готово к тому, чтобы выносить ребенка. Думаю, это к лучшему. Ты сама еще дитя, о тебе и позаботиться-то некому… Младенец все равно умер бы в первую же зиму. Севен-Дайлз — не то место, где следует растить детей…

***

Глава 7
… Однако к концу августа ситуация снова изменилась, и на сей раз — в худшую сторону: ручей без запруд, где один из крупнейших фермеров Гэмпшира выращивал водяной кресс, пересох, поскольку местные власти повернули его русло так, чтобы он нес пресную воду жителям близлежащей деревни. Событие это привело к такому резкому сокращению водяного кресса в продаже, что торговцы на рынке Фаррингдон дважды удваивали оптовую цену. К тому же почти три недели подряд каждый день лил дождь, из-за чего найти покупателя на улице оказалось чрезвычайно трудным делом. В результате к концу сентября накопленное «состояние» растаяло как дым и Грейс с Лили оказались так же бедны, как и прежде. Шиллинги, отложенные Грейс на поездку по «Некрополис рэйлвей», пришлось потратить на еду, а мамины чашка с блюдцем опять были заложены, вместе с чайником и корзинками. Кроме того, у сестер не осталось денег на оплату жилья.

— У нас всего лишь шесть пенсов — значит, завтра мы сможем купить три больших пучка, — сказала Грейс, выкладывая деньги на крышку одного из ящиков. — Если мы будем очень осторожны и сумеем разделить их на четыре маленьких пучка каждый, а затем продадим по пенни за штуку, то получим… — Она посчитала на пальцах. — Двенадцать пенни, — вздохнула Грейс. — Из них шесть нужно отложить, чтобы завтра купить водяной кресс, два — на оплату комнаты, еще два — на картофель… Ах да, и один — на то, чтобы миссис Макриди разрешила нам воспользоваться ее печью. Даже если мы продадим весь товар, нам придется истратить все, что мы заработаем.

***

Глава 22
...Грейс едва сдерживала слезы. Она была абсолютно убеждена, что Джеймс поможет ей, но он, похоже, ничего не понял.
— Благодарю, что выслушали меня, — произнесла она, как только ей удалось взять себя в руки. — Но теперь мне пора идти, пока Победоноссоны не обнаружили моего отсутствия.
— Вы дадите мне знать, когда ваша сестра свяжется с вами?
Грейс кивнула.
— Если она со мной свяжется. Хотя каким образом Лили передаст мне сообщение, если она даже собственного имени написать не в состоянии…
— Так вашу сестру зовут Лили? — В глазах Джеймса тут же появился интерес.
— Да. Разве я об этом не говорила?
Джеймс наклонил голову набок и насмешливо посмотрел на Грейс.
— А по странной, но замечательной случайности ее полное имя, часом, не Лили Паркес?
Грейс кивнула.
— Да. Но как вы узнали?
— Лили Паркес! — уже громче повторил Джеймс. — Клянусь Богом. А вы, значит, ее сестра.
— Да.
— Ваша мать… ваша мать умерла, кажется. Да, вы мне говорили. А ее как звали?
— Маму звали Летиция.
Джеймс ахнул.
— А отца — Реджинальд?
— Да, — удивленно подтвердила Грейс. — Но я думаю, что он тоже умер. Я его не помню, так как родилась уже после его отъезда. Он даже не знал о моем существовании, — добавила она.
Джеймс шумно выдохнул и сжал руки Грейс в ладонях.
— Грейс Паркес, приготовьтесь к неожиданности.
Грейс расплакалась.
— Лили умерла! Вы узнали, что она мертва?
— Нет-нет, что вы! О вашей сестре мне совершенно ничего неизвестно — кроме того факта, что о ней говорит все юридическое сообщество Лондона.
— Говорит о моей сестре?
— Говорит о ней, ищет ее, строит догадки об исчезнувших Лили Паркес и ее матери.
— Но с чего бы это?
— И о вас тоже заговорят, как только станет известно, что вы — вторая живая наследница Реджинальда Паркеса…