Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Єлізавета Дворецька - «Огнедева. Аскольдова невеста»

Дивляна вышла на опушку, глянула вперед… и вдруг вскрикнула от испуга, невольно шагнула назад, лихорадочно цепляясь за мокрые ветки, чтобы не упасть. Потрясенная, она не могла оторвать взгляд от неожиданного зрелища — и не верила своим глазам.
За рощей, из которой она вышла, на берегу безвестной мелкой речки, лежала довольно широкая луговина. На луговине вытянулись две длинные насыпи — шагов по сорок каждая, с неровными склонами и разбросанными по всей поверхности серыми валунами. Еще сквозь ветки, подходя, Дивляна заметила, что вся луговина усеяна большими белыми пятнами. И теперь поняла, что это не просто пятна — это дети. На мокрой траве покатых склонов тут и там лежали маленькие фигурки — малыши и подростки, лет от трех до пятнадцати, общим числом голов двадцать. Одетые только в белые рубашки, они напоминали стаю лебедей с лебедятами, присевших отдохнуть… заснувших… подстреленных!
Никто не шевелился, и поначалу Дивляне, оцепеневшей от ужаса, показалось, что все они мертвы. Понимая, что надо бы
бежать отсюда со всех ног, она, будто против воли, под воздействием невидимой внешней силы, сделала один шаг по влажной траве, потом другой, выпустив из пальцев спасительные ветки опушки…

До этого они дней двенадцать или пятнадцать пробирались вверх по Ловати — длинной извилистой реке, впадающей в Ильмерь-озеро и ведущей почти строго на полудень. Для волховских словен, к которым принадлежала Дивляна, ее брат Велемысл и вся его ладожская дружина, на полуденном берегу Ильмеря белый свет кончался. По крайней мере, ближайший белый свет, земля, на которой проживали родичи, хотя бы и дальние, или роды, знакомые по рассказам и преданиям. Когда же вышли в Ловать, поначалу ничего особенного Дивляна не примечала. Те же были люди, те же веси над рекой, те же избы, сжатые поля, где сейчас после недавних Дожинок виднелись по краям «Велесовы бороды» — последние снопы, украшенные косичками из колосьев, засохшими цветочными венками, окруженные девятью камнями, запирающими плодородную силу земли. С проплывающей неспешно лодьи Дивляна видела, как косят в поймах отаву, как бабы возятся в огородах. Кое-где уже начали дергать лен. Все, как дома, и даже могильные насыпи — сопки — на Ловати еще были те же, что и на берегах Волхова-батюшки. Люди, которых ладожская дружина встречала, останавливаясь на ночлег или на отдых в полдень, ничем не отличались от волховских и ильмерских словен — ни одеждой, ни выговором. Берега Ильмерь-озера во многом заселялись отсюда, поэтому иные здешние роды еще помнили свое родство с теми, кто укоренился на Ильмере и дальше на Волхове.
Многие здесь знали, хоть и понаслышке, ладожского воеводу Домагостя Витонежича, благодаря чему его дочери со спутниками был обеспечен не только радушный, но и уважительный прием. Отдохнуть удавалось мало именно из-за этого радушия: каждая волость считала своим долгом устроить пир для таких знатных гостей, тем более что в начале осени, после уборки жита, везде появились средства для веселья. А заодно расспросить обо всем подробно, узнать новости из первых рук. Еще бы, не каждый год из словенской Ладоги везут невесту для князя полуденной полянской земли в далекий Киев-город.
Но вот Ловать почти закончилась. Впереди лежал самый сложный участок пути. Теперь предстояло довольно долго пробираться по мелким речкам и озерам, тащить лодьи через волоки и болотные гати, чтобы в конце концов спустить их в Днепр, а уж по нему плыть вниз по течению до самого Киева. Воевода Белотур, проделавший этот путь прошедшей весной, рассказывал, что от Днепра до Ловати он тогда добирался чуть ли не целый месяц. Правда, задержали его не только сложности самого пути.
— Нам бы до Днепра дойти, пока дожди не начались, — говорил он Дивляне и Велему, когда обсуждали предстоящий путь. — А там уж по большой воде лодьи птицей долетят. Сейчас бы в грязи не увязнуть. Попросишь богов о хорошей погоде, а, Дева Ильмера?
Дивляна улыбалась в ответ, но обещать ничего не могла. Ее дорогой ценой доставшаяся сила, дававшая возможность обращаться к богам, в дороге словно бы заснула, и сейчас она не чувствовала в себе ничего такого. И мать и Яромила говорили ей, что эта сила просыпается только в особенных обстоятельствах: когда все племя собирается вместе, приносит жертвы и молится, объединяя силу своих душ, а тебе остается только принять эту силу и направить.

— За нами дело не станет! — обнадеживал Белотур. — Нам такая, как ты, княгиня — просто дар богов. Засухи у нас часты, собираемся всем народом дождя просить, да не всегда Перун слышит. А тебя он слышит, еще как слышит! Я сам видел. Теперь заживем! Ох и рад будет брат мой Аскольд! И не чает, какой подарок я ему везу!
Дивляна улыбалась в ответ, тайком вздыхала и отворачивалась. Она смирилась с тем, что ей суждено уехать от родных мест на край света, жить среди чужого племени, стать женой киевского князя Аскольда, сына Ульва Зверя. И никогда больше не видеть ни Ладоги, ни Волхова, ни Ильмеря, на берегах которого боги сделали ее Девой Ильмерой. Не увидеть отца и матери, Яромилы и Веснавки, братьев Доброни и Витошки, Велеськи, Тепляны, всех ближних и дальних родичей…

Когда лодьи достигли верховьев Ловати, Белотур в одной из весей нанял проводника, знавшего место, от которого удобнее всего добираться до озера Узмень. Проводник, сильно хромающий, скособоченный мужик по имени Мезга, после неудачной схватки с медведем стал почти негоден к работе, зато отлично знал окрестности и был рад случаю заработать куну.
Дружина была большая — Белотур вел с собой сорок человек, а Велем присоединил к ним три десятка своих. Третий сын Домагостя женился всего за пять дней до отъезда, зато благодаря этому воевода смог доверить ему такое важное дело, как доставка сестры к жениху. Рослый, сильный, толковый и решительный, но при этом любознательный и общительный, Велем с охотой взялся за поручение — ему и самому хотелось поглядеть, как живут на Той Стороне. Внешнего сходства между ним и Дивляной было мало, хоть они и родились от одного отца и одной матери, и объединял их только цвет глаз: черты лица у Велема были по-мужски грубее, но тоже приятные, а волосы темнее.
Так же мало были похожи друг на друга и прочие их братья, двоюродные и троюродные, составлявшие половину Велемовой дружины: в их жилах смешалась кровь словен, чуди, варягов в разных поколениях. Старшие, Гребень и Стоинег, уже были женаты, остальные — Колога, Ивар, Радобож, Селяня, Синята да десяток внуков стрыя-деда Братомера — еще нет, и по вечерам они часто подзадоривали друг друга, обсуждая, каких невест себе раздобудут в чужих краях. Для них этот поход в полянскую землю был событием из кощуны, где добрый молодец идет за край света и находит там или Жар-птицу, или молодильные яблоки, или еще какое диво, но уж невесту, волшебницу и красавицу, — это непременно!

— И бабка, вон, опасная у них… — поддержал Колога, кивнув на Мезгу, который рассказывал о местной изводчице. — Ну его к юдам 1, даже пусть и серебро…
Никто никуда не пошел, тем не менее, поедая кашу, все то и дело косились в сторону огня. А он все пылал, будто пытаясь переупрямить дождь.
— Огни горят палючие, котлы кипят кипучие — хотят козла зарезати… — пробурчал Сокол, вспоминая кощуны, и Дивляна содрогнулась: эти строки очень хорошо подходили к ощущению неведомой жути, которое вызывал огонь в ночи. Так и казалось, что духи, обитатели Той Стороны, собрались тут и ожидают неосторожных путников. Сидящие рядом поежились и невольно сдвинулись друг к другу плотнее.
— И что, часто так бывает, чтобы серебро огнем из земли выходило? — спросил Белотур, подув на кашу и окинув непринужденным взглядом лица сидящих тесным кружком ладожан, озаренные неровным светом костра.
Покосившись на него, Дивляна подумала, что он это спрашивает не столько из любопытства, сколько ради того, чтобы отвлечь впечатлительных отроков от пылающего в темноте зловещего огня. Его собственная полянская дружина все-таки однажды уже проделала этот долгий путь от среднего Днепра до Варяжского моря, а вот ладожане забрались так далеко от дома впервые и чувствовали себя неуютно.
— Случается! — заверил Селяня, несмотря на свои пятнадцать лет, рассудительный и при этом веселый и бойкий парень. — Помнишь, Радоня, с Родоумихой случай был? — Он подтолкнул локтем одного из братьев. — Родоумиха, ты видел ее, Тур, вот такая баба!

— Втроем надо!
— Тогда Родоум еще жив был, — продолжал Селяня. — Вот пошла она однажды белье на реку полоскать, пральником 1 колотит — аж мостки трясутся. И вдруг чует — за спиной стоит кто-то. Обернулась, глядь, а там девка незнакомая, а сама красивая такая, нарядная. Девка и говорит: «Ударь меня пральником!» Родоумиха думает себе: «Зачем же я такую красоту буду бить?» И спрашивает: «Девка, ты чья? Что-то я не знаю тебя!» Та не отвечает и опять за свое: «Ударь меня пральником!» А Родоумиха опять: «Не буду, а то я как вдарю, от тебя мокрое место останется». Та еще раз попросила, а потом говорит: «Сто лет я в земле лежала, видно, еще сто лежать придется». И пропала. А то и был клад старый варяжский. Уж ее Родоум потом ругал, ругал за дурость: ударила бы, девка бы серебром рассыпалась. Вот бы они разжились — сам бы Родоум с товаром ездил. А та, дура, счастье свое проворонила.

— Так что, не жалел твой стрый, что невесту на котел серебра не променял? — Белотур улыбнулся Нежате.
— Не, — тот ухмыльнулся, но подумал, скорее всего, о своей собственной невесте Тепляне, родственнице Дивляны и Велема, которая ждала его в доме воеводы Домагостя.
— Ну, как говорится: коли в дому лад, не надобен и клад!
Белотур глянул на Дивляну, и она улыбнулась ему. В последнее время ей не раз приходило в голову: ах, если бы ее будущий муж, князь Аскольд, оказался похож на Белотура, был бы таким же добрым, искренним, надежным человеком! Тогда жизнь ее могла бы сложиться не так уж несчастливо. Хотя настолько счастливой, как собиралась быть с Вольгой, она не будет уже ни с кем и никогда. Потому что никогда и никого, будь он хоть сам Ярила, она не полюбит так сильно, как любила Вольгу… любила и сейчас еще…

Не умея взглянуть на себя чужими глазами, Дивляна не понимала, что даже сейчас, в плаще, покрашенном дубовой корой в зеленовато-бурый цвет, почти без украшений, она выглядит как та самая Огнедева, или Денница, как ее называли в земле полян, дочь Солнца и невеста Ярилы. В самом расцвете девичьих лет — весной ей исполнилось шестнадцать, — среднего роста, легкая, стройная и подвижная, она вся дышала теплом, жизненной силой, которая горела в румянце на щеках, в ярких, как спелая земляника, алых губах, сияла в серо-голубых глазах под густыми черными ресницами. В ее толстой косе, рыжевато-золотистой, словно затаилось солнце; она казалась теплой даже на вид, и ее все время хотелось потрогать. Легкие кудряшки возле висков и надо лбом красиво обрамляли нежное лицо. Ее старшая сестра Яромила, которую Белотур поначалу сватал за своего брата, была, пожалуй, красивее чертами, да и ростом выше, но эта жизненная сила, которой Дивляна была переполнена, привлекала и привязывала к ней прочнее всякой красоты. Нередко она бывала грустна и задумчива — ничего удивительного, если знать, что ей пришлось навсегда покинуть родные края и всех родичей. Но порой, забывая об этом, она смеялась, и тогда радость разливалась вокруг широкой волной, как бывает, если меж тучами вдруг проглянет солнце и бросит золотой луч, оживляя хмурую, промокшую землю. Белотур был рад, что в конце концов им досталась именно эта невеста — девушка, способная одним своим присутствием согревать все вокруг и радовать сердце. Неудивительно, что Огнедева выбрала ее своим земным воплощением: она была полна расцветающей прелести, точно сама богиня весны. И хотя он старался держать себя в руках и не давать воли мечтам о невесте брата, близость Дивляны и в нем зажигала кровь, наполняла огнем и удалью, будто он сам — не воевода и отец уже почти взрослого сына, а молодой парень, жених! Рядом с ней, казалось, каждый мог начать все заново, вернуться в юность — в то время, когда все еще впереди, — потому что весну человеческой жизни она несла в себе. Ночь прошла спокойно: несколько раз Дивляна просыпалась и слышала, как переговариваются отроки у костра, как с треском ломают сучья, чтобы подкинуть в огонь, однажды различила голос Белотура, проверявшего дозоры. А утром она проснулась раньше всех — обе ее челядинки, Кунота и Долговица, еще сопели по бокам, укутавшись в одеяла до самого носа, и снаружи не доносилось никакого шевеления. Между тем, судя по яркому свету, проникавшему сквозь щель полога, погода наладилась. Потеплело, Дивляне даже было жарко в верхнице из толстой шерсти и шерстяных вязаных чулках, в которых она спала под одеялом и большой овчиной.

Ближе всех, всего в паре шагов от нее, лежала девочка лет восьми, со светлой косичкой, скорчившись и прижав кулачки к груди. На обоих ее запястьях Дивляна увидела науз — красную шерстяную нить с узлами. Заставив себя сделать шаг, она наклонилась и всмотрелась в лицо девочки. Та выглядела спящей, а на шее у нее был еще один науз — множество сложных узлов, каждый из которых завязывается с особым заговором. Дивляна, наследница многих поколений волхвов, хорошо разбиралась в таких вещах. Кроме науза, на шее девочки виднелась костяная фигурка птички — таких оберегов словены не носили.
Глубоко вдохнув, собрав в кулак всю свою смелость, Дивляна опустила дрожащую руку и прикоснулась к руке девочки. Кожа ее была прохладной, как у всякого, кто слишком долго пробыл на воздухе в нежаркое время, но мягкой. Она сжала пальцами запястье, прислушалась… жилка билась!
Ух! Дивляна почувствовала такое громадное облегчение, будто с плеч свалился сам Дивинец, знаменитая ладожская сопка, могила древнего конунга Ингваря. Она вдруг обнаружила, что сама все это время, похоже, не дышала. Уже смелее она схватила девочку обеими руками за плечи и стала трясти.
— Просыпайся! — требовательно позвала Дивляна. — Ты ведь живая, да? Просыпайся, ну, быстрее!
Девочка вздрогнула и очнулась. Шевельнулись белесые ресницы, поднялись веки, на Дивляну глянули светло-голубые, будто у котенка, еще бессмысленные глаза…
— Слава Макоши! — воскликнула Дивляна.
А девочка распахнула глаза во всю ширь и резко отстранилась, бросила взгляд по сторонам и оцепенела.
— Не бойся! — Дивляна присела перед ней на корточки и снова взяла за руку. — Я тебе ничего дурного не сделаю. Как ты здесь очутилась? Почему вы все здесь лежите, что это значит? Кто вас сюда привел? Где ваши родные?
Она огляделась, потом оставила в покое девочку, которая только смотрела на нее с ужасом и недоумением, и принялась тормошить всех подряд — подростка лет тринадцати, к которому прижался братишка лет четырех, красивую пятнадцатилетнюю девушку, еще двоих мальчиков лет семи-восьми… Все были босы, с ледяными руками и ногами, в одних исподках, и у всех обязательно на руках и на шее Дивляна видела те же наузы из красной шерстяной нити. Все матери навязывают их своим детям, и Дивляна с сестрами в детстве носила такие же, но не в таких количествах! Этих детей хотели от чего-то уберечь… Но почему они оказались ночью на жальнике, будто жертвы, почти раздетые и бесчувственные? Ни на ком не было поясов — значит, они собирались спать… Здесь, на земле? Бегая от одного к другому, она теребила, тормошила, звала, старалась привести в чувство. Постепенно жальник оживал: девочки, мальчики, парни-подростки и юные девушки припод нимались, хватались за головы, терли глаза… Кто-то заревел, кто-то подхватил, раздались первые осмысленные голоса, старшие утешали младших. Но большинство тех, кто уж пришел в себя, не отрывали глаз от Дивляны. Ну еще бы, красивая и совершенно незнакомая девушка, разбудившая их на жальнике, должна была показаться им видением.
Один за другим вставая на ноги, поднимая младших, они все стягивались к ней и вскоре обступили плотным кольцом.
— Кто вы такие? — Убедившись, что неподвижных, оцепеневших фигур на траве больше нет, что все уже поднялись или хотя бы очнулись, Дивляна огляделась, выискивая взглядом самых старших. — Как вы сюда попали? Откуда вы все? И почему вы спите на земле… на жальнике? Кто вас сюда привел? Зачем?
Но ответа ей удалось добиться не сразу: даже старшие, даже те, кому было лет по тринадцать-четырнадцать, а значит, с кем уже можно было разговаривать как с разумными взрослыми людьми, поначалу только таращились на нее с немым изумлением. И чем дальше, тем сильнее в голубых глазах, смотревших на нее со всех сторон, разгорался страх. Подростки оглядывались, жались друг к другу, иные продолжали реветь.

Книжки цього автора
Сокровище Харальда. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Замечательный исторический роман о Киевской Руси времен Ярослава Мудрого. Трое достойных мужчин, представителей знатных европейских родов, добиваются руки и сердца старшей дочери великого князя Киевской Руси   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Огненный волк. Князь волков. Книга 2. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
В теле Огнеяра заперт зверь. И как ни пытался княжич приручить волчью сущность, природа оборотня взяла свое. Теперь Огнеяр вынужден покинуть родной Чуробор, отказаться от любви ясноокой Милавы и податься в лес   Читати далі »
100line
35 грн
До кошика
Огненный волк. Чуроборский оборотень. Книга 1. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
В жилах Огнеяра течет волчья кровь. Он — оборотень, сын бога Велеса. В Стае его прозвали Серебряным Волком. Гордый и сильный, с острым взглядом, от которого не спрячется никто и ничто   Читати далі »
100line
35 грн
До кошика
Огнедева: Перст судьбы. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Красавица Велемила, младшая дочь ладожского воеводы, обещана в жены молодому удальцу Вольге — да только не по сердцу друг другу жених и невеста   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Лесная невеста. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Древняя Русь, начало IX века. Безвестным воином покинул Смолянск Зимобор, старший сын умершего князя Велебора, чтобы в чужой земле искать себе доли. Дева Будущего, младшая из трех богинь судьбы, сделала его непобедимым…   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Лесная невеста. Проклятие Дивины. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Недолго Избрана правила смолянским княжеством. Ее брат Зимобор пришел с дружиной под стены города, чтобы отвоевать престол. И теперь путь изгнанницы лежит через дремучие леса, полные опасностей…   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Огнедева: Аскольдова невеста. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Древняя Русь, IX век. Рыжеволосой красавице Дивляне, просватанной за киевского князя Аскольда, предстоит долгий путь, полный опасностей и злых чар, и она, невеста, возьмет в руки оружие   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Чары колдуньи. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
Древняя Русь. Над прекрасной Огнедевой сгущаются тучи — колдунья Незвана затаила злобу на Дивомилу и задумала погубить красавицу и ее мужа, князя Аскольда. Из-за темной ворожбы Аскольд возненавидел жену   Читати далі »
115line
95 грн
До кошика
Колодец старого волхва. Детальна інформація, ціни, характеристики, опис
На весь город славится своей красотой юная Медвянка. Но и нрав у девы крут: нет такого юноши, который был бы ей мил. Десятник Явор — первый удалец в городе, уважаемый дружиной и любимый воеводой   Читати далі »
120line
35 грн
Скоро знову у продажу