Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Адріан Д`Аже - «Судный день»

Предисловие

Города-государства цивилизации майя, расположенные в Центральной Америке, достигли расцвета в I тысячелетии нашей эры. Индейцы майя оставили немало удивительных памятников искусства, архитектуры, письменности. Невероятных успехов достигли они и в астрономии, а величайшим их изобретением, по общему признанию, является удивительно точный календарь.
В соответствии с современными расчетами, продолжительность солнечного года составляет 365,2422 дня. Астрономы майя рассчитали его длительность до 365,2420 дня. До сих пор непонятно, как им удалось это сделать, ведь для составления столь точного календаря, по мнению ученых, потребовалось бы наблюдать и записывать движения планет на протяжении приблизительно десяти тысяч лет.
Календарь майя, в отличие от нашего, был не линейным, а циклическим, что позволяло жрецам предсказывать события по аналогии с прошлым. Майя были убеждены, что с момента сотворения человечества миновало четыре цикла, каждый из которых завершался гибелью существовавшей в то время цивилизации, и лишь немногие оставались в живых, чтобы рассказать следующим поколениям о постигшем их апокалипсисе.
Если верить майя, в данное время подходит к концу пятый цикл, который тоже завершится неким разрушительным катаклизмом.
А что же говорят современные астрономы?
Их данные показывают, что 21 декабря 2012 года, в день, назначенный майя «концом света», состоится парад планет: Сатурн, Юпитер, Марс и Земля выстроятся в одну линию. Это в целом нередкое явление, но дело в том, что 21 декабря 2012 года выстроятся в линию, исходящую из черной дыры в центре галактики, не только планеты Солнечной системы, но и планеты других звездных систем. Последствия этого уникального явления в данный момент не может предсказать никто. Станет ли оно Судным днем для человечества?
Связать открытия древних майя с новейшими научными данными пытается в своей книге австралийский писатель Адриан Д’Аже. Впрочем, его биография сама по себе напоминает увлекательный роман.
Будучи профессиональным военным, Адриан Д’Аже служил командиром взвода во Вьетнаме, за храбрость был награжден орденом «Военный крест». Позднее командовал пехотным батальоном, занимал видный пост в штабе австралийских вооруженных сил.
В 1980 году удостоен Национальной медали — за долголетнюю безупречную службу по защите граждан. В 1993 году, уже будучи бригадным генералом, получил Орден Австралии IV степени. Свою военную карьеру он завершил в 2000 году, когда руководил разработкой плана антитеррористических операций во время Олимпийских игр в Сиднее, включая борьбу с угрозой использования химического, биологического и ядерного оружия.
Адриан Д’Аже также имеет степень бакалавра богословия. Приступив к учебе убежденным христианином, он закончил ее с отличием, уже не отдавая предпочтения какой-то одной религии. В настоящее время он готовится к получению ученой степени в области винной химии и работает научным сотрудником в исследовательском Центре арабского и исламского Востока при Австралийском национальном университете.
Прекрасное образование, как гуманитарное, так и техническое, и богатый жизненный опыт позволили писателю создать захватывающий сюжет, в котором агенты ЦРУ совместно с высокопоставленными лицами Ватикана идут на все, чтобы завладеть Кодексом майя, содержащим пророчества, важные для всего человечества.
Действие романа перенесет вас из гитлеровской Германии в современные Вену, Вашингтон и Рим, позволит заглянуть в сверхсекретные научно-исследовательские центры, познакомит с деталями операций американской разведки как в Европе, так и в Центральной Америке. И наконец, вы увидите все еще величественные развалины древних городов майя, скрывающиеся в непроходимых джунглях и хранящие опасные тайны…

1

Вена, 1937

Профессор Леви Вайцман вынул бесценную нефритовую статуэтку из стенного сейфа в своем кабинете и поставил ее на письменный стол. Таинственное молочно-зеленое изваяние было вырезано в виде дерева сейба, которое древние майя называли яксче, «дерево жизни». Среди опорных корней была выгравирована фигурка могучего самца ягуара, а сквозь корни снизу проходило отверстие в форме «Ф», греческой буквы «фи». Сверху умельцы майя очень достоверно воспроизвели характерную для дерева сейба плоскую крону.
Длинные, замысловато изгибающиеся ветви расходились горизонтально в направлении четырех сторон света. В своих путешествиях Леви много раз встречал это дерево. На высокогорьях Гватемалы сейба возвышалась над общим уровнем джунглей, обеспечивая местом для гнездовья крупнейших из орлов — гарпий; однако на этой статуэтке майя заменили гнездо орла черной с золотом чашей из обсидиана, в которой покоился большой мерцающий кристалл.
Квартира Вайцмана на четвертом этаже выходила своими окнами на Штернгассе и Юденгассе в старом еврейском секторе фешенебельного венского квартала собора Святого Стефана. Был ранний вечер, шел легкий снег, и его хлопья медленно падали на булыжную мостовую. Леви засунул руки в карманы и глубоко задумался. Исследователь культуры майя давно уже разменял пятый десяток, но сохранял подтянутость молодого человека. Седые волосы были зачесаны назад, открывая лицо правильной овальной формы, а его белые усы и борода были аккуратно подстрижены. Леви поправил свои квадратные очки без оправы и пристально посмотрел на статуэтку. Он знал, что, судя по имеющимся на ней отметкам, сделана она была примерно в 850 году нашей эры, в те времена, когда майя захватили большой город-государство Тикаль, расположенный глубоко в джунглях на территории современной Гватемалы.
Летом 1936 года Леви обнаружил эту статуэтку в секретной камере внутри Пирамиды I — одном из многих захоронений в Тикале. В эту научную экспедицию его направил Венский университет, и Леви понимал, что со временем ему придется обнародовать свою находку; но он также был убежден, что эта фигурка скрывает какой-то древний секрет, который Леви решил во что бы то ни стало разгадать, прежде чем делать какие-то громкие заявления.
— Es ist fast Abendessen. Дорогой, уже пора ужинать. Дети начинают беспокоиться.
Его жена была на пятнадцать лет моложе; Рамона Вайцман создала свою карьеру — она была одним из ведущих дизайнеров модной одежды в Вене. Изделия с ее маркой продавались исключительно в бутике, находившемся на первом этаже их дома, а ее мягкие фетровые шляпки в стиле Греты Гарбо были изюминкой венской моды, соперничая с головными уборами известной парижской модистки Скиапарелли. Высокая и стройная, с каштановыми вьющимися волосами и темно-карими глазами, Рамона была воплощением женской теплоты и очарования.
— Ты пробыл в своем кабинете весь день, Леви, — сказала она с легким осуждением в голосе, покосившись на листки, исписанные бесчисленными математическими формулами и рассыпанные на письменном столе мужа рядом со статуэткой.
— Я смотрел на эту фигурку и пытался понять, что она может означать, — ответил Леви. — Ты помнишь ту стелу, которую я обнаружил в Пирамиде I в Тикале?
Рамона сконфуженно улыбнулась.
— Очень смутно, — сказала она, присаживаясь на единственный угол стола, не заваленный бумагами, и скрестив свои стройные ноги. — Ты показывал мне фотографии. Это тот самый каменный монумент с разными закорючками, точками и палочками?
— С иероглифами и цифрами майя, — улыбнувшись, поправил ее Леви. — Я практически уверен, что эти иероглифы указывают на дату зимнего солнцестояния, и еще мне кажется, что солнцестояние и эта статуэтка могут быть как-то связаны между собой.
Леви перенес статуэтку на большой стол, где возвышалась модель основных пирамидальных храмов Тикаля, и поместил ее на вершину Пирамиды I.
— Знаешь, даже не имея телескопов, майя были прекрасными астрономами, и это нашло отражение в построенных ими зданиях. Во время зимнего солнцестояния пирамиды Тикаля и солнце выстраиваются в одну линию с пиком Виктории в горах Майя, — сказал он, показывая на деревянные модели. — Видишь, каждая пирамида является частью одной матрицы. Если, например, встать на вершину Пирамиды I на рассвете в день зимнего солнцестояния двадцать первого декабря, то солнце будет подниматься строго над вершиной Пирамиды III, а на закате — наоборот.
— И какое же это может иметь отношение к статуэтке?
— Я пока еще не совсем уверен, но предполагаю, что часть ответа на этот вопрос заключается в кристалле на вершине.
— Прости меня, Леви, — осторожно сказала она, зная, как трепетно относится ее муж ко всему, что сделали майя, — но статуэтка слишком уродлива. Я думала, что дерево сейба высокое и величавое. А это какое-то приземистое и коренастое.
— Если быть точным, оно имеет 33,98 сантиметра в высоту и 21 сантиметр в ширину, — согласился Леви, — но я думаю, что размеры эти выбраны не случайно. Если разделить 33,98 на 21, получим 1,618.
Рамона улыбнулась и непонимающе подняла брови.
— Что является пропорцией «Ф», греческой буквы «фи», или «золотым сечением». Число это возникает из последовательности Фибоначчи, лежащей в основе всех природных явлений…
Чувствуя, что Леви садится на своего любимого конька, Рамона протестующе подняла руки.
— А я уверена, что старина Фибоначчи не будет против, если ты сделаешь перерыв, чтобы поесть.
Леви обнял свою жену.
— Ты снова спустила меня с небес на землю.
— Но кто-то же должен это сделать. Пойдем. Дети уже проголодались, да и я тоже.
Леви неохотно выключил свет и вслед за своей женой вышел из кабинета.
— Ой! Прекрати! — вскрикнула Ребекка, отталкивая брата. — Мама, Ариэль бьет меня подушкой!
— Все, довольно, перестаньте оба. Идите мыть руки, ужин уже почти готов.
Рамона поставила на простую белую скатерть два серебряных подсвечника, на которых были изображены десять Господних заповедей. Она положила накрытую буханку плетеного хлеба хала рядом с серебряной шестиконечной звездой Давида. Когда все сели, Леви прочел молитву на иврите:
Barukh atah Adonai Elohaynu melekh ha-olam
Благословен Господь, Бог наш, Царь Вселенной,
Ha-motzi lechem min ha-aretz. Amein
Вырастивший хлеб из земли. Аминь.
Леви налил себе одно из любимых австрийских вин Рамоны, Грюнер Вельтлинер, и поднял бокал.
— Prost, meinе Liebling. Твое здоровье, любимая.
— Prost, — ответила Рамона, бросив на мужа взгляд, полный любви. — За то, чтобы ты разгадал тайну своей фигурки.
Что она может означать, как ты думаешь?
— Я предполагаю, что майя пытались оставить нам послание. В то время, когда была сделана эта статуэтка, более тысячи лет назад, цивилизация майя процветала. Их пирамиды и храмы протянулись от полуострова Юкатан, где сейчас находится Мексика, глубоко в джунгли Гватемалы, Сальвадора и Гондураса. Но менее чем через пятьдесят лет вся цивилизация исчезла, предоставив джунглям разрушать их города-государства и пирамиды.
— А известно, почему это произошло?
— Есть много разных теорий, от эпидемии вирусной геморрагической лихорадки до падения метеорита, но ни одна из них не нашла подтверждения. Многие ученые полагают, что войны между городами-государствами в сочетании с массовой вырубкой лесов нанесли такой урон окружающей природе, что майя просто больше не могли выращивать зерновые культуры, необходимые им для выживания. Что бы там ни произошло, это остается одной из главных загадок древней истории. Помнишь того старика, индейца майя, с которым я познакомился, когда в последний раз был в Гватемале?
— Того, с озера Атитлан? Роберто?
— Роберто Арана. Он сказал мне, что найти эту статуэтку — большая честь для меня, но при этом настаивал, чтобы я никому не говорил об этом. Существование этой статуэтки — строго охраняемый секрет, известный только старикам.
Но он также сказал мне, что существуют еще две такие же и у каждой в кроне дерева лежит свой кристалл. Та, которую нашел я, — это ах-тон, она олицетворяет мужской род, а статуэтки для рода среднего и женского еще предстоит разыскать.
— У тебя есть какие-то догадки, где они могут находиться?
Леви печально улыбнулся.
— Если бы… Конечно, я спросил об этом у Роберто, но он был очень скрытным. Он сказал: «Оставшиеся две не будут найдены до тех пор, пока для этого не настанет время». Пока не придет божественный срок, если хочешь. — Леви взглянул на детей и решил не излагать все детали своего разговора с шаманом племени майя. — Еще он сказал мне, что эти статуэтки приведут нас к крайне важному секретному кодексу — Кодексу майя, — но тому, кто его ищет, потребуются все три фигурки, чтобы найти его.
— А что это за кодекс, папа? — спросила восьмилетняя Ребекка, и ее светлые вьющиеся волосы мягко блеснули в отблесках пламени свечей.
— Кодекс, дорогая моя, — это очень старая книга, сделанная из коры дерева, которая раскладывается, как гармошка.
— Забавный материал для книги! — заявил Ариэль.
Он прекрасно учился, был рослым мальчиком для своих десяти лет, унаследовал от матери темные вьющиеся волосы, смуглую кожу и теплую улыбку. Впрочем, сегодня вечером улыбка эта появлялась у него на губах нечасто.
— Дело не в этом, Ариэль, — мягко сказал Леви. — Бумагу изобрели в Китае через несколько сотен лет, а печатный пресс вообще придумали только в 1448 году. Один немец по имени Йоханнес Гутенберг…
— Можно сказать, — с улыбкой прервала его Ребекка, — что майя использовали то, что было у них под рукой.
— Так как прошли сегодня твои занятия в школе, Ребекка? — спросил Леви.
— Все нормально, — пробормотала Ребекка, неожиданно потупив взгляд.
Леви с Рамоной переглянулись. Обычно их дочь представляла собой сгусток кипучей энергии, но сегодня вечером она, как и ее брат, выглядела странным образом подавленной.
— Значит, все в порядке? А как у тебя, Ариэль? — спросил Леви.
Ариэль ковырял вилкой в тарелке.
— У тебя, юноша, день сегодня также прошел хорошо?
— Вроде того. У нас появился новый учитель, — наконец ответил Ариэль.
— И он ужасный и очень злой! — выпалила Ребекка, скорчив страшную рожу.
— Правда? А куда же делся герр Ловенштайн? — спросила ее мать, удивленная тем, что родителям никто ничего не сказал.
Ариэль пожал плечами.
— Новый учитель — герр Швайцер, и он говорит, что Третий рейх Гитлера будет существовать тысячу лет.
Леви с Рамоной снова переглянулись, но дальнейшую беседу прервал раздавшийся в гостиной телефонный звонок.
— Профессор Вайцман.
— Ein Moment, bitte, Herr Professor. Berlin ruft an!1 — В трубке что-то затрещало, когда оператор переключала линию.
— Guten Abend, Herr Professor. Mein Name ist Standartenfuhrer Wolff. Stabschef auf Reichsfuhrer Himmler2.
Леви внимательно слушал, пока немецкий полковник СС передавал ему предложение Генриха Гиммлера организовать археологическую экспедицию в Гватемалу.

* * *

— Gute Nacht, Papa!3 — Ребекка и Ариэль по очереди обняли отца.
— Кто это звонил? — спросила Рамона после того, как дети отправились спать.
— Штандартенфюрер Вольф, старший офицер команды Гиммлера из Берлина. Рейхсфюрер Гиммлер хочет встретиться со мной в штабе СС в Вевельсбурге.
Рамона настороженно замерла.
— Это еще зачем?
— Очевидно, он намеревается послать экспедицию в Гватемалу для исследования гробниц и пирамид майя, рассчитывая найти археологическое подтверждение превосходства гитлеровской расы. Ее, конечно, еще должен одобрить сам Гитлер, но если он это сделает, то экспедицию поведет молодой офицер СС гауптштурмфюрер фон Хайссен, а Гиммлер хочет, чтобы я помог ему.
— Но ведь ты не собираешься этого делать, верно? — спросила Рамона, внезапно заволновавшись. — Я бы не стала им доверять, Леви. Гитлер, Гиммлер, Геббельс — все это одна банда головорезов из немецкой пивной.
— Я знаю это. Но если они готовы финансировать полномасштабную экспедицию до самого Тикаля, это предоставит мне возможность поискать остальные две статуэтки.
— А ты уверен, Леви, что это не приведет тебя в западню? Почему они обратились за помощью именно к тебе? И Гитлер, и Гиммлер считают, что евреи-интеллектуалы выродились; они заявляют об этом публично. А твои друзья… Эйнштейн, Шредингер… они все уже уехали. Если обстановка здесь осложнится, возможно, и нам придется последовать за ними.
— Что ж, давай для начала послушаем, что нам скажет господин Гиммлер, — тихо ответил Леви. — Думаю, я должен сделать все от меня зависящее, чтобы найти оставшиеся две статуэтки — и воспрепятствовать тому, чтобы они попали в руки фашистов.
Рамона обвила мужа своими руками.
— Не знаю, Леви. Я вчера слушала радио: канцлер фон Шушнигг предупреждал, чтобы мы не верили нацистам. И у меня очень плохие предчувствия.
— Все будет хорошо. Обещаю тебе, Liebchen1.
— Пойдем спать, — сказала Рамона, и глаза ее стали влажными.
— Я скоро приду, — пообещал Леви. — Только хочу проверить кристалл с этой статуэтки.
Когда Рамона ушла, Леви установил проектор для слайдов так, чтобы его луч моделировал восход солнца в день зимнего солнцестояния. Он проверил положение статуэтки на верхушке модели Пирамиды I и включил лампочку проектора.
Сердце его учащенно забилось. Кристалл на верхушке статуэтки странным образом наполнился энергией. Луч насыщенного зеленого света, похожий на лазер, отразился от него как раз под таким углом, чтобы попасть точно на верхушку Пирамиды IV.