Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Жан–Домінік Брійяр — «Эдит Пиаф. Без любви мы – ничто»

Пятьдесят лет спустя…

Через пятьдесят лет после смерти, почти через столетие после рождения — что осталось от Пиаф? Песни и легенда. Голос и изображение. В отличие от других крупнейших звезд той далекой эпохи — вспомнить хотя бы забытых сегодня Тино Росси и Андре Клаво, — Эдит Пиаф живет в сердцах людей как во Франции, так и за пределами своей страны (более 12 миллионов ссылок в «Google»), особенно в США. Осталось ее песенное наследие. Пиаф гастролировала по всему миру (за исключением Азии), чтобы познакомить со своим творчеством слушателей самых разных уголков света. Порой в рамках международных турне она покидала Францию на год или даже на полтора (в частности, уделяя особое внимание американскому континенту). Ее хрупкую фигурку, ее маленькое черное платье, ее жесты трагедийной актрисы на протяжении долгих лет можно было лицезреть на сцене театров и кабаре Стокгольма, Афин, Нью-Йорка, Голливуда, Монреаля, Мехико и Буэнос-Айреса. И, без сомнения, страшная усталость, порожденная бесконечными поездками, сыграла фатальную роль в преждевременной смерти певицы.

Эдит не просто несла по миру себя и свои песни (нередко переведенные на английский язык), она перекраивала собственную жизнь — свое детство, свои влюбленности, свои потери и печали, — порой слишком вольно обращаясь с реальными фактами, и все для того, чтобы сотворить удивительную, романтическую историю, которая и в наши дни поражает своими фантазмами. Пиаф обладала непревзойденным талантом самым мелодраматическим образом вплетать собственную жизнь в исполняемые песни, чтобы придать им вселенский размах. И не случайно две ее самые «личные» песни — «L’Hymne àl’amour» («Гимн любви»), написанная на смерть Марселя Сердана, и «Non, je ne regrette rien» («Нет, я не сожалею ни о чем»), отмечающая очередное возрождение Пиаф, в то время как уже пошел слух о конце ее карьеры, — сегодня самые востребованные и узнаваемые.

Подобный сплав жизни и творчества встречается весьма редко в художественном процессе и, возможно, особенно редко в искусстве песенном, «искусстве второстепенном», или «малом искусстве», как назвал его Серж Генсбур. «Мадам Эдит Пиаф […] ей невозможно подражать, — заметил как-то друг певицы Жан Кокто. — Эдит Пиаф не было раньше и больше никогда не появится». Это безапелляционное высказывание писателя оказалось пророческим. Совсем как у Билли Холлидей, с которой часто сравнивают француженку, у Пиаф никогда не появится ни равнозначного «двойника», ни истинных последователей. Меж тем она оставила глубочайший след не только в истории французского шансона, но и во всей мировой культуре.

В годы, последовавшие за ее смертью, некоторые полагали, что смогут найти достойную замену почившей звезде. В 1965 году Джонни Старк, импресарио Джонни Холлидея, берет под свое крыло Мирей Матьё (родилась в 1946 году), молоденькую жительницу Авиньона, выросшую в бедной рабочей семье и блеснувшую в радиоконкурсе с песнями Пиаф «Jézébel» («Иезавель») и «Exodus» («Эксодус»). Но если мощный голос Мирей отчасти и напоминал голос вдохновившей ее певицы, Матьё никогда не обладала харизмой Воробышка и не стала новой Пиаф. Однако, как и Эдит, она сделала впечатляющую международную карьеру (122 миллиона альбомов, проданных в разных странах) и по сей день остается одной из самых популярных в мире французских певиц. Особенно любят Мирей Матьё в России, в 2008 году она даже выступала в Кремле перед… Путиным и Кадафи. Матьё никогда не упускает случая отдать дань уважения Пиаф и почти на каждом своем концерте поет ее знаменитую «La Vie en rose» («Жизнь в розовом цвете»). В 1993 году певица выпустила альбом «Mireille Mahieu chante Piaf» («Мирей Матьё поет Пиаф»), который перевыпускался сначала в 2003, а затем в 2012 году; в последнюю версию альбома были добавлены две песни: «À quoi ça sert l’amour?» («Зачем нужна любовь?») и «La goualante du pauvre Jean» («Песня бедного Жана»).

Появившаяся на сцене в то же время, что и Мирей Матьё, парижанка Жоржетта Лемер (родилась в 1943 году) так никогда и не добилась популярности, которую можно было бы сравнить с популярностью Матьё. Однако знатоки утверждают, что именно Лемер сумела приблизиться к Пиаф, особенно если рассматривать не только ее творчество, но и всю жизнь в целом. И неудивительно, что трое ближайших соратников Пиаф, неустанно трудившихся на благо певицы, — композитор Шарль Дюмон и поэты-песенники Мишель Вокер и Мишель Ривгош — писали и для Лемер. Несмотря на взлеты и падения в карьере, Жоржетта Лемер продолжает петь и в наши дни. В 2013 году она выпустила альбом, посвященный Парижу, в котором можно услышать песни «Sous le ciel de Paris» («Под небом Парижа») и «J’m’en fous pas mal» («Мне глубоко плевать») — обе созданы Пиаф.

Попытка найти замену Пиаф провалилась, и вот тогда возникло желание сделать все возможное, чтобы ее песни, ее репертуар не канули в Лету. Больше никто не стремился создать клон Эдит, в игру включились не только певицы, но и певцы. Клод Нугаро, который в одной из песен сам себя назвал «Пиаф в мужском роде», в начале 1980-х годов предложил слушателям чудесную версию «L’Accordéoniste» («Аккордеонист»), доказывающую, что даже мужчина может петь «Пиаф». В следующем десятилетии Джонни Холлидей вдохновился примером Нугаро и стал заканчивать свои концерты песней «L’Hymne à l’amour», заменив слова «Я перекрашусь в блондинку» на фразу, которая звучала весьма уместно из уст мужчины: «Я забуду брюнеток и блондинок». Он повторил эксперимент в начале 2000 года, выступив с композицией «Non, je ne regrette rien» («Нет, я не сожалею ни о чем»). В 2003 году Энрико Масиас также обратился к прославленному хиту Эдит «Sous le ciel de Paris». «Песня словно живописное полотно: не стоит изменять в ней цвета, — сказал этот французский певец алжирского происхождения, комментируя свой выбор. — Песня “Под небом Парижа” наделена особенным цветом, к которому мы обязаны относиться с уважением. Ведь речь идет о Париже, а не об Андалусии! Мы не можем позволить себе написать новую аранжировку, не соответствующую самому духу мелодии и текста». После чего Масиас высказал мнение уже о Пиаф: «Есть мало певцов, можно сказать, считаные единицы, которые существуют и после смерти. А Пиаф будет всегда. Прежде всего, будет ее голос, голос, расположившийся где-то между оперой и варьете. Это ее бессмертие».

Десятью годами ранее, в 1993 году, в концертном зале «Олимпия» Этьен Дао, певец, не отличающийся уникальными вокальными данными, но большой знаток французского шансона, внес свой вклад в наследие Пиаф, включив в репертуар песню «Mon manège à moi» («Бег по кругу только для меня»). Таким образом, будучи эталоном «раскрученного поп-певца», Дао указал путь новому поколению исполнителей. Сегодня мы сбиваемся со счета, перечисляя молодых певцов, которые черпают вдохновение в творчестве Эдит Пиаф. Большая поклонница реалистичной песни Анаис (родилась в 1976 году) включила песню «Mon Dieu» («Мой Бог») в альбом «À l’eau de Javel» («В Жавелевой воде»). Заз (родился в 1980 году), как и Оливия Рюиз (родилась в том же году), исполнил на сцене композицию «L’Accordéoniste». Приверженка не только французского шансона, но и спиричуэлса, Шимен Бади, прошедшая кастинг во второй сезон телешоу «Popstars» (M6), однако выбывшая из передачи, представила свою версию знаменитого «Padam, padam». «Пиаф, второй такой нет, — говорит молодая певица (родилась в 1982 году). — Я очень люблю Мирей Матьё, их голоса немного похожи по тембру, но все же Пиаф — это неподражаемо! И пусть некоторые считают ее песни устаревшими. Что касается меня, то я обожаю менять репертуар, обращаться к самым разным жанрам. А исполнять произведения Эдит Пиаф — это уже серьезно! Вернее, это невероятно сложно, ведь она умела превратить каждую ноту в крик души, такое мало кому под силу».

Представительницы предыдущего поколения певиц — обе они родились в конце 1960-х годов, — Аксель Ред и Патрисия Каас, также не слишком похожи на знаменитого Воробышка, но их низкие, хрипловатые «блюзовые» голоса прекрасно подходят для репертуара Пиаф. «Королева дуэта» (она выступала с Рено, Юссу Н’Дуром, Арно), Аксель Ред, фламандская певица, на сей раз соло, представила слушателям удивительно экспрессивный ремейк песни «Mon Dieu», добавив в нее ритмы блюза. «Чтобы стать современной Пиаф, не стоит выносить на сцену аккордеон, — прокомментировала певица свое выступление, — надо суметь заставить людей плакать, вывернуть душу наизнанку. Арета Франклин, как и Пиаф, умеет это делать, хотя они полные противоположности. Что касается меня, то я считаю серьезной ошибкой вдохновляться манерой исполнения Эдит. Так недолго попасть в ловушку. Конечно, всегда можно подражать кому-то, но подражание никогда не было моей целью».

Величайшая звезда современности Патрисия Каас в ноябре 2012 года выпустила альбом, целиком и полностью посвященный Пиаф. Записанный в Лондоне вместе с «Royal Philarmonic Orchestra» — симфоническим оркестром, привыкшим работать с ярчайшими представителями поп- и рок-музыки (группы «Pink Floyd», «Queen», «The Police», «ABBA» и «Deep Purple»), — альбом «Kaas chante Piaf» («Каас поет Пиаф») был аранжирован Абелем Коженёвским. Получивший классическое образование, этот молодой польский музыкант, ученик Пендерецкого, обосновался в Лос-Анджелесе, где прославился как композитор саундтреков к голливудским фильмам. В отличие от многих, кто довольствовался тем, что «прикоснулся к стопам» Пиаф и старался как можно точнее воспроизвести ее песни, лишь подчеркивая собственные голосовые данные, Патрисия Каас обладала достаточными амбициями (и мужеством), чтобы вместе со своим аранжировщиком представить слушателям совершенно новое «прочтение» репертуара знаменитой французской певицы. «Это правда, что мы дали новую жизнь каждой композиции, порой даже немного изменили ее. Долгий процесс, сопряженный с бесконечными сомнениями и вопросами. Когда слушаешь этот альбом в первый раз, не имея перед глазами перечня песен, то несколько секунд просто не можешь сообразить, о каком произведении конкретно идет речь… Но мы постарались отнестись с уважением к творчеству Пиаф. Это правда, что некоторые песни мы перевели из мажора в минор, придав им более мрачное звучание, например так случилось с песней “Milord” (“Милорд”). Для меня было крайне важно “присвоить” эти песни. Однако это не всегда очевидно. Мне постоянно приходилось “жонглировать” тем, что хотела вложить в песни Пиаф, и тем, что привнес в них своей аранжировкой Абель. Мне было необходимо найти свое собственное место. И это потребовало немалого времени! Сначала я чувствовала себя несколько растерянной».

Чтобы отобрать шестнадцать композиций для своего диска, Каас прослушала 435 песен из репертуара Пиаф. Она не только обратилась к творениям, ставшим классикой, — начав с «L’Hymne à l’amour» и закончив «La Foule» («Толпа»), не забыв о «Mon manège à moi», — но и напомнила любителям музыки менее известные и потому незаслуженно забытые названия: «Je t’ai dans la peau» («Ты у меня в коже», подписанную Жаком Пиллем и Жильбером Беко), «T’es beau, tu sais» («Ты красив, ты знаешь»; музыка Жоржа Мустаки, слова Генри Конте). Лишь после этого началась кропотливая работа по «реинтерпретации» творчества Пиаф, которая велась в тесном сотрудничестве с аранжировщиком. «Когда я записывала “Je t’ai dans la peau”, которая чем-то напоминает эротический сон, Абель сказал мне, что я должна спеть эту песню так, как будто бы я шепчу ее ему на ухо. Он утверждал, что ее нельзя использовать для альбома в том виде, в каком она существовала на тот момент. Я записала новый вариант, и он заставил меня его прослушать. Действительно, совершенно иной подход к песне. Иная интерпретация, о которой я даже не думала. Моя прежняя манера исполнения этой вещи оказалась неразрывно связана со сценическими образами. Я пыталась перевоплотиться в шлюху, и мое исполнение было далеко от идеала. Откуда хрупкость, неуверенность в композиции «T’es beau, tu sais»? Но ведь эта песня вложена в уста слепой женщины, рассказывающей о мужчине, которого она не видит, но идеализирует, потому что любит. Возможно, он совсем не красив, но она представляет любимого прекрасным. Я думала обо всем этом, когда записывала композицию. Без сомнения, именно отсюда дрожь в голосе, его ломкость, различная манера исполнения куплетов».

Постоянное звучание инструментов девяноста музыкантов «Royal Philarmonic Orchestra» порой делает аранжировку альбома перегруженной, даже напыщенной, в частности это относится к «L’Hymne à l’amour», песне самой по себе достаточно лирической, не требующей особых инструментальных излишеств. Однако, несмотря на всю его «высокопарность» и местами излишнюю смелость дестабилизирующих пассажей, несмотря на все нововведения, диск «Kaas chante Piaf» остается одним из самых успешных альбомов с песнями из репертуара Пиаф. Несомненно, потому, что речь идет об огромной работе, кропотливом труде по «воссозданию» композиций Эдит, а не о подражании, — Патрисия Каас сумела избежать ловушки, не «вдохновиться манерой исполнения» Пиаф и остаться самой собой...