Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
УКР | РУС

Джек Ленс — «Темные воспоминания»

Часть первая
Амнезия
Глава 1

Где она? Что случилось? Она ничего не помнила. Совсем ничего. Неужели она переступила грань между бредом и явью? Или пришла в себя после страшного, дурного сна? Где она?

Совсем рядом раздавалось негромкое журчание. Что это? Ручей? Водопад? Резкий порыв ветра дохнул на нее холодом. Она попыталась обхватить плечи руками, но обнаружила, что не может этого сделать. Лежа на спине и вытянувшись во весь рост, она спросила себя, почему не знает, где находится, и что она вообще здесь делает в такой-то холод. А хуже всего было то, что она не могла вспомнить, как ее зовут.

Правая сторона лица пульсировала болью. Она попробовала поднять правую руку, чтобы потрогать рану, и вновь поняла: сделать этого не может. Однако пошевелить другой рукой удалось с легкостью. Она принялась бережно массировать висок, надеясь унять головную боль, а затем осторожно коснулась шишки на затылке, влажной и липкой от крови.

Она провела пальцами по своим длинным каштановым волосам и уронила руку на мокрые камни. Опираясь на ладонь левой руки, села и осмотрела себя. На ней были джинсы, блуза и короткая куртка.

Темнота казалась непроницаемой. До ее слуха доносилось лишь журчание воды и шепот ветра в кронах деревьев. Она прищурилась, напрягая зрение и изо всех сил вглядываясь в ночную тьму.

Где я? Что со мной произошло?

И снова тот самый вопрос, который поверг ее в панику: кто я такая?

Память отзывалась гулкой пустотой, в голове не было даже проблеска сознания.

Только сейчас она сообразила, почему не может пошевелить правой рукой. Ее рука оказалась под спиной и полностью онемела от неудобного положения. Помогая себе левой, она приподнялась чуть выше. На нее нахлынул приступ тошноты и головокружения, и она подумала, что голова вот-вот лопнет. Она потрогала правую руку и даже ущипнула ее. Ощущение было такое, будто прикасаешься к чужому телу, а не к собственному.

Когда кровообращение в руке возобновилось, по телу разлилась жгучая боль. Она стиснула зубы, чтобы не закричать, и на глазах у нее выступили слезы.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — прошептала она.

Это были ее первые слова, произнесенные вслух в глухом лесу. Она сидела, раскачиваясь взад-вперед и прижимая к животу правую руку. На мгновение мир, в который она только что вернулась из небытия, вдруг исчез. Перед ее глазами возникла пелена тумана, и ей даже показалось, что вот сейчас она вновь провалится в очередную страну грез, кошмаров и галлюцинаций.

К счастью, жгучая боль, терзавшая все ее тело, постепенно унималась. Но рука по-прежнему пронзительно ныла, и она поняла, что, скорее всего, растянула ее или даже сломала.

В лицо ударил порыв ледяного ветра — она вздрогнула от холода. В воздухе витал запах гнилых листьев и плесневелого дерева. Стояла глухая ночь, а журчание бегущей воды свидетельствовало о том, что она, вероятно, находится неподалеку от речки или ручья. И похоже, кроме нее, здесь никого нет. Вот только правда ли это? Если она была одна, значит, и травмы нанесла себе сама. Подобная мысль заставила бы ее рассмеяться, не будь ее состояние столь плачевным.

Она напряженно вглядывалась в темноту, однако различала лишь бесформенные тени. Что это — скалы и валуны? Кусты? Папоротники и деревья?

Она попробовала встать, но ее колени подогнулись, и она, опираясь на здоровую руку, вновь опустилась на землю. В теле ныла каждая клеточка, и она чувствовала себя совершенно разбитой. Новая попытка встать на сей раз увенчалась успехом, хотя на мгновение она и пошатнулась, словно пьяная. Но в какую сторону идти? Об этом у нее не было ни малейшего представления.

Сделав несколько неуверенных шагов, она, будто слепая, выставила перед собой левую руку. Ей не хотелось поскользнуться на влажных камнях, споткнуться о корень или получить удар веткой в лицо.

В следующее мгновение раздался негромкий всплеск, и она почувствовала, как вода хлынула в туфель на правой ноге. Она отдернула ногу, развернулась и зашагала в обратном направлении. Постепенно, двигаясь чуть ли не на ощупь, начала различать предметы вокруг себя. Вот впереди замаячила огромная тень — склон. Она с сомнением окинула его взглядом и принялась карабкаться вверх. Голова казалась набитой ватой, словно она все еще бредила. Хотя, может, так оно и было. Может, все это происходило не наяву. Может, она все еще не могла выпутаться из цепких объятий сна.

Нет, решила она: все это происходит на самом деле. Она оказалась в лесной глуши среди ночи, забытая Богом и людьми. Но как можно быть в этом уверенной? Как вообще можно быть уверенной хотя бы в чем-либо?

Она продолжала изо всех сил карабкаться по склону. Колючие ветки кустов хлестали ее по лицу. Она раздвигала их руками, то и дело поглядывая на черное небо. Там кто-то есть. Она застыла. Перед ее мысленным взором вдруг промелькнуло ужасное воспоминание. Но оно тут же исчезло, так и не сформировавшись в четкую картину.

Она упорно поднималась все выше, пока наконец не оказалась на самой вершине. Присела на корточки и вслепую принялась шарить руками по сторонам, натыкаясь на острые сосновые иглы, листья, песок и гальку и чувствуя себя маленькой и ничтожной.

Тянущая боль в правой руке усилилась — казалось, каждая жилочка в теле на любое движение отзывается стоном.

И вдруг совсем рядом зашуршали листья. Она резко развернулась в ту сторону, почувствовав, как гулко забилось в груди сердце. Чего она ожидала? Не ясно, но она была уверена: это что-то злое и опасное, виновное во всем, что с ней случилось. Но ничего не произошло. Шуршание стихло. Наверное, то был ветер, сказала она себе, или какой-нибудь мелкий зверек. В нескольких ярдах впереди показался ряд деревьев. Она порылась в карманах куртки. Пусто. Тогда принялась за джинсы. В левом кармане обнаружилось нечто холодное и металлическое. Ключи, судя по форме. Но ключи от чего?

И куда теперь? Откуда ей знать, может, этот лес раскинулся на много миль вокруг. Но не будем спешить. Что там виднеется за деревьями?

Она заставила себя подняться и вновь зашагала вперед, однако почти сразу же налетела на заросли колючих кустарников, которые крепко вцепились в ее штанины и рукава куртки. Отступив назад, попробовала двинуться в другом направлении. При каждом ее движении раздавался треск сучьев и шорох листьев под ногами.

И вдруг она споткнулась. Каким-то непонятным образом левая нога зацепилась за правую. Потеряв равновесие, начала падать, отчаянно размахивая руками в надежде ухватиться хотя бы за что-нибудь. Выставив перед собой ладони, упала на землю; тело пронзила новая вспышка острой боли. Едва не расплакавшись от жалости к себе, она принялась массировать пострадавшую правую руку здоровой левой в надежде на то, что жгучая боль скоро утихнет.

В конце концов боль отступила, и тогда она с трудом выпрямилась и вновь неуверенно двинулась вперед. «Интересно, — подумала она, — сколько еще я смогу пройти, прежде чем рухну на землю, чтобы уже не подняться?» Тело ее настойчиво требовало отдыха, мозг хотел получить ответы, но она ничем не могла себе помочь. Каждую секунду готова была сдаться и снова упасть на землю. Тем не менее каким-то непостижимым образом ей удавалось собраться с силами для очередного шага. В горле у нее пересохло. Очень хотелось пить.

Странный и пугающий мир вокруг изменился вновь. Ей больше не казалось, будто она бодрствует. Она уже не спрашивала себя, кто она такая, что с ней случилось и как она здесь оказалась.

Осталось лишь мерзкое ощущение, будто голова ее живет отдельно от тела. Каким-то образом руки и ноги перестали быть частью ее естества. Словно призрак, она плыла сквозь ночь. Время от времени натыкалась на деревья, но не чувствовала этого. Ей суждено было упасть еще несколько раз, однако правая рука при этом почему-то не болела. Она упорно брела вперед, все дальше уходя в мир, где существовали только лес и тьма.

Иногда она замирала и прислушивалась, но потом вновь продолжала шагать вперед. Ее обжигали порывы ледяного ветра. Она подносила руки ко рту и пыталась согреть их дыханием. Толку от этого не было, теплее не становилось, но она не сдавалась, упрямо передвигая ноги, пока бушующий в голове ураган не вывел ее из равновесия и не заставил покачнуться.

Она повалилась на землю, не в силах двигаться дальше. Встав на четвереньки, подползла к стволу ближайшего дерева. Прижалась к нему спиной, подтянула ноги к груди, обхватила их руками и съежилась, стараясь стать как можно меньше.

Глава вторая

В четверг, 24 июня, Джонатана Лаудера разбудило смутное беспокойство, вызванное сном. Было почти пять часов утра, и первые проблески нового дня уже заглядывали в окно спальни. За два года, проведенных на службе в британской армии, он привык начинать день с утра пораньше, и это никогда не доставляло ему неудобств. Джонатану нравилось просыпаться еще до рассвета.

Но сегодня утром он чувствовал себя не в своей тарелке, и дело было не только в недосыпании. Отбросив в сторону одеяло, Джонатан с трудом встал с постели и поплелся в ванную. Взглянув на себя в зеркало, увидел мужчину лет тридцати с коротко подстриженными черными волосами и темными кругами под глазами.

Сняв трусы, он залез в душевую кабинку. Принял душ, растерся полотенцем и выбрал удобную одежду: джинсы, белую футболку, клетчатую рубаху. Теперь он был готов. Дорожную сумку собрал еще с вечера. Спешить ему было незачем. Единственное, что оставалось, — позвонить Джеффри Комбзу, коллеге по работе. Только сделать это можно не раньше восьми утра, когда откроется офис.

Джонатан решил приготовить себе завтрак. Если день и впрямь окажется настолько длинным, как он опасался, плотная еда станет лучшим началом такого дня. Служба в армии еще десять лет назад вбила в него эту привычку, и он до сих пор от нее не отказался.

Джонатан жил в небольшом домике в Челмсфорде, почти в самом центре Англии. Войдя в кухню, он включил плиту, поставил на огонь сковороду, бросил на нее кусочек масла и разбил два яйца. Лишь когда яйца зашипели и кухня наполнилась ароматом яичницы, он понял, что изрядно проголодался. Когда же в последний раз он ел что-либо пристойное? Джонатан не помнил, но это точно было давно.

Казалось, время ползет невыносимо медленно. В половине седьмого он решил, что ждать больше нечего и можно отправляться в путь. Правда, ему придется провести лишние часы в аэропорту, но это его не беспокоило. По крайней мере, он будет рядом с самолетом.

Джонатан надел летнюю коричневую куртку, подхватил дорожную сумку и закрыл за собой дверь. Усевшись в свою темно-синюю «мазду», он покатил по мокрому шоссе в Хитроу. Хотя самолет вылетал только через четыре часа, он до упора вдавил педаль газа. По мере приближения к аэропорту овладевшее им чувство страха и смятения лишь усиливалось.

Джонатан поставил машину на одной из стоянок и сел в челночный автобус, следующий до терминала. Когда он прибыл, на часах было без двадцати восемь, то есть слишком рано, чтобы звонить в контору, и он набрал на своем сотовом телефоне другой номер. Как и ожидал, звонок немедленно переключился на голосовую почту, и Джонатан услышал сообщение, которое за последние несколько дней успело до тошноты осточертеть ему.

Он нажал кнопку отбоя.

До восьми оставалось пять минут, и Джонатан решил позвонить в офис, надеясь, что Джеффри придет на работу пораньше. Первая попытка не увенчалась успехом. Зато, когда он перезвонил через три минуты, его коллега снял трубку.

— Агентство «Интернет для вас», Джеффри у телефона.

— Доброе утро, Джефф. Это Джон.

— Джон! А я только пришел и даже не успел еще снять куртку.

— Я так и подумал, что звоню слишком рано. Слушай, просто хотел тебе сказать, что меня пару дней не будет. Возникли срочные дела.

— Какие дела?

— Это долгая история, я все расскажу тебе позже. Если понадоблюсь, звони мне на мобильный.

— Нет ли у нас каких-нибудь особенных заказов, о которых я должен знать? — поинтересовался Джеффри.

— В общем-то, нет. Если только…

Несмотря на тревогу, снедавшую Джонатана, собственный бизнес значил для него очень много, и он не хотел оставлять своих клиентов в подвешенном состоянии только потому, что ему нужно уехать на несколько дней.

— Сегодня надо представить черновик плана новой кампании для «Фостерса». Жак очень на него рассчитывает, и он уже дал мне лишнюю неделю. Ты же работал со мной над этим проектом.

Сможешь его закончить?

Джон прикусил палец. Успех его предприятия зависел от довольных клиентов, а клиенты бывали довольны только в том случае, когда вовремя получали качественные услуги. «Фостерс» — большая рыба, упустить которую он не мог. Но в последние несколько дней Джонатан был просто не в состоянии заниматься текущими делами, а звонить Жаку Пирслоу и просить отсрочки ему очень не хотелось. Жак не отличался особым терпением, поэтому Джон ни минуты не сомневался в том, что он запросто может спрыгнуть с корабля и переметнуться к другому агентству...